Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

с листиком

Рыцарь-одиночка

Однажды Алексей Яблоков в поисках заработка написал детскую оперу «Давайте делать СМИ». О ней раструбили все соцсети, поэтому буквально через два дня его пригласили на читку в детский музыкальный театр имени Н. Сац. В зале было таинственно и полутемно. Грозным окриком «Пшли, ебенамать!» худрук Георгий Георгиевич Исаакян согнал со сцены стайку лисичек-инженю и усадил Яблокова в кресло за рампой. Сам худрук сел в зале, окружив себя свитой театральных работников. Читка началась.

Через два часа Яблоков окончательно охрип и произнес «Занавес». Все переглянулись.
- Я не понимаю, - заговорил Георгий Георгиевич, - на кого это все рассчитано? Ты хотел показать детям, как делаются СМИ, так?
Яблоков кивнул.
- То есть ты хочешь сказать, что когда Котик заносит в газету десять килограмм сметанки – это нормально?
- Пятнадцать, - просипел Яблоков. – И не заносит, а просто приносит.
- Большая разница, - язвительно заметила главный дирижер.
- Палочку себе в рот засунь, - огрызнулся Яблоков.
- Друзья, давайте конструктивно, - поморщился Исаакян. – Допустим, Котик принес сметанку. Допустим даже, что Верблюжонок ее взял. И в газете написали, что Котик и его мама – лучшие на свете. Но объясни мне, почему об этой истории первым узнает Медвежонок, который вообще к газете не имеет отношения? Почему, блядь, Медежонок поднимает хипеж?

- Извините, Георгий Георгиевич, а кто должен его поднимать? – возмутился Яблоков. – Слоненок? Он в газете без году неделя, стажер-практикант! Ежик почти на пенсии, ему лишь бы в штате удержаться. Сова вообще тупая. А Медвежонок – он хоть и далеко, на периферии, но он видит все. Он имел отношение к газете, он за нее всех выебет до изжоги! Рыцарь-одиночка он, Георгий Георгиевич!
- Хорошо, но почему он не обратился к Зайцу - тот главный редактор? Или написал бы сразу акционерам…
- Господь с вами, Георгий Георгиевич, какие акционеры? Детская опера…
- Детская – не детская, а логика должна же быть! – крикнул худрук. – Не верю я этому вашему Медвежонку, понимаете? Ежику скорее поверю. Сове тупой! Кстати, - обратился он к угрюмому Яблокову, - почему она все время полуголая летает? Это что за бордель в детском театре?
- Она по пиару, Георгий Георгиевич, - подсказали из зала. – Это нормально.

Худрук махнул рукой.
- Ну вот что, Алексей. Оперу мы у тебя берем условно.
- Это еще что значит?
- Значит, что она нам подходит, но ты ее переделай. Характеры перепиши. Не нравится мне этот Медвежонок, понимаешь? И Котик не нравится. И Сова. Никто мне не нравится, честно говоря. Не бывает так в СМИ, чтобы Котик заносил сметанку, а Заяц при этом в ус не дул. Тут налицо либо сговор, либо просто, прости меня, похуизм. У нас так газеты не делаются – даже на сцене. У нас все честно, как вот этот Ежик твой. Он мне, кстати, единственный нравится. Как он там в конце поет? «Нам темница всем грозила, но открытость победила. Потому и говорят: нет для СМИ у нас преград!» То, что надо!..

Выбравшись на воздух, Алексей Яблоков долго не мог отдышаться от злости. Наконец он поднял голову, поглядел на застывшую в вышине Синюю птицу, показал ей средний палец и пошел к метро.
с листиком

Вальс цветов

Однажды шеф-редактор проекта «История глазами Крокодила» Алексей Яблоков забрел в театр «Новая Опера», где медиаменеджер Демьян Борисович Кудрявцев давал пресс-конференцию по поводу постановки своей оперы «Щелкунчик». Яблоков устроился в первом ряду. Он слегка выпил, поэтому ему нравилось все – и интерьеры театра, и сверкающие эспрессо-машины в буфете, где проходила встреча Кудрявцева с прессой.

- Не пугает ли вас, что вы положили свои стихи на музыку великого Чайковского? – спросила медиаменеджера какая-то прыщавая девушка в очках.
Демьян Борисович усмехнулся.
- Представьте, нет. Сам Чайковский писал, что на эту музыку так и просятся слова. Но, видимо, его собственные слова… не попросились.
По залу пронесся сдержанный смех. С места поднялся юноша человек в промокшей от снега бейсболке:
- «Газета.ру». А расскажите, как это вообще все получилось. Ну как бы история вся, как возникла?

- Да просто, - начал Кудрявцев, - сидели мы с Капковым Серегеем Алексанычем еще прошлым летом. Я его спросил, мол, планируется ли увеличение количества театральных активностей? В смысле, больше балетов, опер там… А Капков отвечает – прошу, коллеги, не вырезать эту цитату: «Какие, на хуй активности? Я вам че, собес? Все, блядь, на моем горбу в рай хотите въехать?» В смысле, инициатива от горожан должна исходить. Я, как от него вышел, сразу на ступеньки сел и написал либретто. Целиком. Ведь он прав.

- Какие у вас дальнейшие планы? – спросила девушка с телеканала «Дождь».
- Обширные, – улыбнулся Демьян Борисович. – Во-первых, собираюсь продолжить серию опер совместно с великими композиторами. Сейчас пишу либретто к «Лебединому озеру». Трудно идет, но уже вырисовывается. Обсуждаем с Капковым оперы «Картинки с выставки» и «Хорошо темперированный клавир». А дальше будет вообще интересно: собираемся делать балеты по великим операм. То есть берем, например, «Волшебную флейту» Моцарта и убираем оттуда слова. Оставляем только танец. Это красиво. И экономически выгоднее.

- Дема! – крикнул Яблоков. – Газета «КоммерсантЪ» интересуется: а можешь спеть из «Щелкунчика»? Хоть куплетик!
- Правда, Демьян Борисович, - подхватили женщины с телеканала «Культура», - спойте, а мы подснимем. А? Спойте!
- Спой-те! Спой-те! – начал скандировать зал. Медиаменеджер недовольно поморщился, но поднялся с места и сделал повелительный знак рукой. Все стихли. Демьян Борисович откашлялся, открыл рот и запел тенором на мотив знаменитого «Вальса цветов»:

Ах, этот ваааальс цветооов!
Ах, этот ваааальс цветооов!
Каждый танцевать готов,
Каждый танцевать готов
Этот сладостный, радостный ваальс цветов!

Зал взорвался аплодисментами.
с листиком

Un mouton

Однажды главный редактор Men's Health Алексей Яблоков, одетый в английский костюм табачного цвета, сидел в студии радио «УКВ Столица». Ведущий, вместо того, чтобы говорить с главным редактором о сексе, уже полчаса беседовал с пожилой дамой – режиссером детского театра «Бизюлька». Это страшно раздражало главного редактора.

- А недавно я поставила новый спектакль для подростков! - рассказывала пожилая дама, - по Сент-Экзюпери… Я, конечно, его сильно сократила – теперь там нет ни летчика, ни барашка… ничего нет. Только коробка.
- Какая коробка? – удивился ведущий.
- Ну, там у нас на сцене, понимаете, огромная коробка лежит. Без барашка. И все ждут этого самого барашка весь спектакль… А он все не идет. Как у Беккета, помните? «В ожидании Годо». Вот и у нас – ожидание барашка.

- А маленький принц что делает? – спросил ведущий с мудрой улыбкой.
- Ну, он иногда появляется на сцене, чтобы лишний раз напомнить нам, что мы в ответе за тех…
- Появляется и дрочит! – громко сказал главный редактор.
Звукорежиссеры вздрогнули и обернулись.

- Дрочит у коробки, - продолжал развивать мысль Алексей Яблоков, - он-то, дурачок, думает, что там, в коробке барашек… Или, на худой конец, лис какой-нибудь сраный. Или летчик. Или ледокол «Красин». А там пусто! Вселенская пустота!..

- Внезапная смерть героя разрушает идиллию... – продолжала говорить дама, не обращая внимания на то, что творится за стеклом.
- Разумеется, - подхватил главный редактор Men's Health, - маленький принц умирает от триппера, подхваченного на одной из планет. Умирает, так и не узнав, что коробка эта – фикция, морок, что вместо барашка там перекатываются гламурные цацки нашей ебаной эпохи… - из глаз главного редактора выкатились две опаловые слезы. – Господи! Хоть бы барашек появился! – крикнул Алексей Яблоков и воздел руки к потолку. – Почему он, сука, не идет?!

Еще через полчаса главного редактора Men's Health Алексея Яблокова сводили вниз по лестнице. Руки его были связаны за спиной вафельным полотенцем со штампом «УКВ».