Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

с листиком

Бон вояж, Яблоналд!

Однажды ИП Алексей Яблоков сидел дома на полу и ничего не делал. Он мог бы пойти прогуляться, возглавить журнал «Cosmopolitan», сварить харчо, зачать ребенка, но все эти безграничные возможности вызывали в нем лишь вялое раздражение. Поэтому когда двое крепких людей в черном открыли дверь его квартиры, подняли Яблокова с пола и на сумасшедшей скорости помчали куда-то вон из Москвы, ИП даже обрадовался.

Минут через сорок Яблоков очутился в уютном бункере, обставленном икейской мебелью. В кресле «Экерё» сидел пресс-секретарь президента России Дмитрий Сергеевич Песков.
- На вешалке, - вместо приветствия начал Дмитрий Сергеевич, - ты видишь части нового костюма, состоящего из черных брюк, жилета и пиджака. Размер твой. Рядом, на подставке – парик, который необходимо надеть. В кармане пиджака – паспорт на имя Дональда Джона Трампа. Выдан ОВД района «Куинс», Нью-Йорк. Все это – тебе.
Яблоков вытаращил глаза.
- Зачем?
- Затем, что будешь теперь президентом США. Мы так решили.

- Кто это «мы»?
- Народ. Давай, одевайся. Самолет ждет.
- Да не хочу я! – завопил Яблоков. – Что вы еще, блядь, с вашим народом выдумали?! Я родился в России! Мне тут комфортно. Березы, водка, девки. А там мне что делать?
- Что хочешь, - коротко ответил Песков.
- В смысле? – изумился Яблоков. – И никаких заданий?
- Никаких. Что хочешь, то и делай. Нам похер.

ИП Яблоков задумался.
- Правда – что угодно могу делать?
- Честное российское, - серьезно проговорил Дмитрий Сергеевич.
- И стену могу строить на границе с Гондурасом?
- С Мексикой, - поправил Дмитрий Владимирович. – Хоть две. И поролоном проложи изнутри.
   
У Яблокова загорелись глаза.
- Чо, и гимн новый могу написать? И негров всех...
- Можешь, можешь, - устало кивнул Песков.
- Бля! А небоскребы могу рушить?
- Да господи, конечно! – разозлился пресс-секретарь. – Разрушай все, опрокидывай. Роняй. Падай на ровном месте. Все, как всегда. И хватит тут целку строить! Без тебя дел по горло.

Он кивнул людям в черном. Те вновь подхватили Яблокова под руки и потащили прочь из бункера.
- Дима! – заорал Яблоков. - Дима! А связь-то? Как докладывать вам?!
Песков закатил глаза
- Блин… ты ребенок все-таки… у тебя ноутбук есть?
- Ну, есть.
- Антивирус стоит?
- Стоит…
- Ну, значит, свяжемся. Бон вояж, Яблоналд!

Двери бункера захлопнулись.
с листиком

Голос по-латыни

Однажды заместитель главного редактора журнала «РБК» Алексей Яблоков разглядывал толстых розовых рыб, плавающих в его аквариуме. Рыбы ритмично шевелили губами, как бы рассказывая Яблокову какую-то бесконечную историю. От приятных дум заместителя отвлек телефонный звонок пресс-секретаря Президента России Дмитрия Сергеевича Пескова.

- Леха! Дело срочное, - торопливо проговорил Дмитрий Сергеевич. - Ты знаешь, что такое «Вокс»?
- В смысле?
- Да блядь, в прямом смысле!
- Не ори, - огрызнулся Яблоков. – Я не у тебя в аппарате, слава богу. Черт его знает, что такое «вокс». «Голос» по-латыни.
- Не годится, - вздохнул Дмитрий Сергеевич. – Это я и сам знаю. А еще?
- Ну… комбик такой есть. Усилитель, в смысле, для электрогитары. На нем «Битлз» играли.
- «Битлз»? – с подозрением переспросил Песков. – Ладно, проверим. А еще что может быть?

- Ну, сука, я не знаю! – утомился Яблоков. – Что ты мне дурацкие вопросы вечно задаешь? У тебя своих референтов нет? А, стой! Вспомнил. Было, короче, такое Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. Сокращенно – ВОКС. Организация такая общественная. Через них к нам приезжали разные деятели культуры. Ромен Роллан там, Рабиндранат Тагор…

- Вооот! – умилился Дмитрий Сергеевич. – Сразу видно умного человека. «С заграницей», говоришь? Так это же вообще! Их же проверить надо срочно, не дай бог, какое-нибудь финансирование там… Ну спасибо, Леха, выручил! Побегу доложу, куда надо.
- Рад стараться, - скромно сказал Яблоков. – Тогда пока?
- Погоди, - вспомнил Дмитрий Сергеевич, - последний вопрос. А в Ленинграде они работают?
- Да они везде работали! Это же Всесоюзное общество.

Песков задумался.
- Нет, что-то тут не сходится. Мне, понимаешь, все СМИ обзвонились уже. С самого утра спать не дают, и все только одно спрашивают: «Вы знаете, что ВОКС больше не работает в Ленинграде?» Мы всех питерских проверили – нет такого человека…
- Так это не тот ВОКС, наверное? – осторожно уточнил Яблоков. – Тот еще в 1958 году был преобразован. Да и Ленинград уже Санкт-Петербург давно…

- Так что ж ты мне голову морочишь! – заорал Дмитрий Сергеевич. – Ромен Роллан ты хуев! Ван Гог сраный! И я хорош – нашел кого спрашивать! Да иди ты…
В трубке раздались гудки. Яблоков укоризненно покачал головой и снова пошел к рыбам.


 
с листиком

Было неудобно

Однажды в кабинете владельца журнала Forbes Александра Фомича Федотова происходила встреча между самим Александром Фомичом и главным редактором журнала Николаем Феликсовичем Усковым.

- Ну что ж, Николай, почитаем, почитаем твою конь-сеп-цию! - басовито рассмеялся Федотов.
Николай Феликсович тоже от души рассмеялся, закинув свою красивую голову.

- Мы, Александр Фомич, даром хлеб не едим, - проговорил он, - кумкват зря не топчем… маракуем помаленьку. Вы все-то не читайте, там много про дизайн…
- Уж не помру, - шутливо хмыкнул Федотов, погружаясь в чтение. – Таак… «Ее веснушчатое лицо разрумянилось, прядь темно-русых волос прилипла ко лбу»…

Усков оледенел.
- Это что ж - эпиграф? – глянул поверх очков Федотов.
- Эпи… граф… - выдохнул Николай Феликсович.
- Ну-ну. «Ровные ряды белых зубов искрились в полумраке. Алехин уловил жаркое, молочное на вкус дыхание…» Погоди-ка, я что-то не пойму: Алехин – это кто?
- Кирилл Алехин! – нашелся Усков. – Вы не знаете? Талантливый парнишка, по видео хороший спец… Я думал расширить отдел медиа…


- Тебе лишь бы расширить, - хмыкнул Александр Фомич, снова погружаясь в чтение. – «Ее медовые глаза были широко распахнуты и выглядели глупыми…» Ну тут, я так понимаю, критика прежней команды пошла? Нормально, в принципе, хотя и грубовато. Все-таки она женщина, Николай!
Усков проглотил слюну и усиленно закивал, пытаясь припомнить, кто мог подложить в его портфель рукопись его собственного романа вместо концепции.

- «Я хочу тебя»! - громко, с расстановкой прочитал Александр Фомич и внимательно посмотрел на Николая Феликсовича. – Это как же понимать?  
Усков криво улыбнулся.


- Это, видите ли, Александр Фомич… риторика, так сказать. Я все-таки пятнадцать лет руковожу журналами и сайтами… все они становились только лучше. Вот я и восклицаю там, в концепции – мол, слава тебе, «Форбс», наконец мы встретились, я так хочу тебя… Вот.

Александр Фомич пожевал губами и перевел взгляд на рукопись.
- «…он стянул микроскопические трусики, - прочитал Федотов, - подсадил ее на садовый стол и вошел, не раздеваясь… Было неудобно – мешали штаны».

Наступила тишина.
- Я же говорил, мы останемся неудобным изданием, - пробормотал Николай Феликсович.

 
с листиком

Геноцидъ Daily

Однажды шеф-редактор проекта «История XX века глазами Крокодила» Алексей Яблоков бился с армией зомби: играл в компьютерную игру The Walking Dead. Кровавое солнце проступало сквозь тучи, страшные люди с горящими глазами тянули к шеф-редактору руки.
- На! На! – вскрикивал Яблоков, лихорадочно теребя мышь. – Хуй тебе! Огребай!

Внезапно на экране возник значок Skype Call, и из-за ходячих мертвецов выглянуло ласковое лицо медиаменеджера Владимира Егоровича Яковлева.
- Шалом! – проговорил Яблоков, меняя аркебузу на бензопилу.– Давай по-быстрому, у меня совещание.
- Я посоветоваться хотел, - начал Владимир Егорович. – Мы тут издание запускаем – про нормальных людей. Если все делают СМИ про безумцев, то почему мы не можем делать наоборот?
- Сука! – выкрикнул Яблоков (зомби оказался прямо за спиной). – Прости, Вовка, я не тебе… Так в чем проблема?
- Изюминки не хватает, - объяснил Яковлев. – Деньги есть, штат набрали, а стержня нет. Чего делать-то? Может, доброты не хватает? Может, заметки Гессен иллюстрировать фотографиями маминых рук? Знаешь, такие натруженные мамины руки - с шарпом, все дела. Или пусть Пархоменко нам колыбельные сочиняет? А может, вообще андерграунд замутить – чтобы по первым буквам всех статей читалось слово «любовь», например? Че делать-то?

Яблоков с бешеными глазами заменил бензопилу на АКМ и выпустил по стаду зомби длинную очередь. Кровь залила экран, вопли мертвецов огласили разрушенный храм.
- Как что делать? – процедил Яблоков. - Убивать.
- В смысле?!
- Вот ты «Коммерсантъ» придумал. Для новых русских, да?
- Ну?
- Потом «Сноб» был – для глобальных русских. А теперь делай издание для мертвых русских.
Яковлев вытаращил глаза.

- Как для них издание делать, если они мертвые? – спросил он. - Кто читать-то будет? А писать? И вообще…
- Не перебивай! - отмахнулся Яблоков. - Вот концепция. Издательский дом Dead Media представляет журнал «Геноцидъ» для мертвых русских. Слоган: «Мы убиваем читателей». Сначала будешь делать «Геноцидъ Weekly», а там и до Daily дойдешь. Параллельно запускаешь радио «Геноцидъ-FM», ну и ТВ, если потянешь, конечно.
- А спикеры?! Как с ними беседовать?
- Как-как, блядь! Ты ж медиум!
- Погоди, погоди… - Яковлев ошеломленно посмотрел куда-то вбок. – Вообще в этом что-то есть. Но вот так сходу… убивать… Разве можно убивать? Это как-то нехорошо…

- Вот тебе и почва для дискуссии! «Зачем нам живые»? «Молчание как высказывание»! Ты представь, какая тут бездна вопросов!
- Ну тебя на хер, - сказал вдруг Владимир Егорович. – Я лучше в своей группе на фейсбуке опрос устрою.
Лицо медиаменеджера погасло. Яблоков плюнул и заменил АКМ на ПТР.
с листиком

Всплеск негатива

Однажды спецкор газеты «Ведомости. Пятница» Алексей Яблоков вошел в кабинет главного редактора газеты «Ведомости. Пятница» и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на козетку цвета аквамарин.

- Ну чего? – недовольно спросил он.
- Вот что, Алексей, - сурово начала главный редактор «Пятницы» Александра Ливергант, - я, конечно, на многое закрываю глаза, но сейчас вы зашли слишком далеко. Что вы мне прислали?

Яблоков сморщился, как будто поел кислого винограда.
- Вы тут мне рожи не стройте! – прикрикнула главный редактор. – Я отправила вас в Киев, заплатила за проезд и жилье и даже оплатила все эти ваши омерзительные кафешантаны и свинг-клубы, хотя заметка вообще была о гражданской войне! И что я в итоге получаю?

Ливергант взяла со стола листок бумаги, покрытый короткими строчками.
- Вот ваш так называемый репортаж. Читаю вслух. «Киев. Город на реке Киев. Уличные бои как в Montevideo. В гостинице нет вайфай. Ни хуя себе ебнуло. Хочу щенка смешного и умного. Заебало без вайфай. Уборщица не показала сиськи - пожаловаться директору гостиницы (м.б. заметка?). Яйценюк отказался стать президентом. Два сникерса. Поеду в Лавру. Поеду в Лавру. Малютке Джеки не с кем играть».
– Не с кем, значит, играть? – свирепея повторила Ливергант.

Через пять минут багровый от гнева спецкор «Ведомости. Пятница» сидел за своим компьютером и строчил письмо издателю:
- Очевидно, что против меня развязана кампания. Мои недоброжелатели пытаются приписать мне мысли и взгляды, которые не имеют ко мне никакого отношения. Вы, конечно, знаете, что я всегда последовательно осуждал действия украинских властей и боролся с попытками их оправдать. Всплеск негатива в мой адрес является следствием политического заказа. Уверен, что вы не поверите лживым обвинениям в мой адрес. Обещаю продолжить честно и добросовестно работать ради нашей аудитории.
с листиком

Pамять Wетеранам

Погожим ноябрьским утром на Красной площади было не протолкнуться. Сотрудники ФСО, загримированные нищими, просили подаяния. Туристы толпились вокруг сувенирных лотков.

Ровно в полдень, перекрывая хрипение курантов, из глубин гигантского декоративного сундука, стоявшего напротив ГУМа, вдруг раздался мелодичный звон. Буквы «PWO» на фасаде ожили, запрыгали и превратились в огненные слова «Pамять Wетеранам-Oсвободителям!». В довершение всего в сундуке открылось множество потайных дверей, и из них на Красную площадь хлынули совершенно обнаженные красавицы. Одна была в маске лисички, другая – зайчика, третья – обезьянки и так далее.

Туристы, как безумные, защелкали затворами камер. Сотрудники ФСО деликатно отвернулись. А красавицы принялись разгуливать вокруг сундука. Они выбирали в толпе пенсионеров постарше, нежно брали их за обе руки и вели обомлевших пожилых людей за собой, не переставая извиваться, ластиться и жарко шептать:

- Ты правда воевал? Покажи, как ты это делал…
- У тебя такие брюки, что я распускаю руки…
- Укуси меня протезом!..
- Посмотри на мои соски… Они набухают, когда я думаю о пенсионном фонде…
- Испачкай меня паштетом из «Пятерочки». Всю, прямо здесь!..
- Боже, у тебя ноги дрожат… И у меня тоже… Трогай, трогай меня!

Близкие к обмороку старики, как сомнамбулы, шли к сундуку. Ровно в 12-30 красавицы завели своих спутников внутрь, и тут же двери захлопнулись. Огненная надпись на фасаде погасла.

Стоящие неподалеку спецкор газеты «Ведомости. Пятница» Алексей Яблоков и глава дома Bosco di Сiliegi Михаил Куснирович довольно переглянулись.

- Ну вот и все, - проговорил Куснирович, поглядев на часы. – За полчаса восемнадцать человек. Ночью вывезем, а завтра с утра опять начнем. К Олимпиаде не город будет, а картинка!

- А кто голых девок придумал? – обиженно заметил Яблоков. – Кто "Обнаженные сердца" предложил?

- Да ты, ты, - засмеялся Куснирович. – Доложим, где надо. Пошли водку пить, Алешка! За классный стартап!
- Слава героям, - подмигнул Яблоков.
с листиком

Мда-2012

Однажды в кабинет главного редактора журнала GQ Михаила Идова вбежал политобозреватель Андрей Рывкин. Глаза его блуждали, лоб был исцарапан, в довершение ко всему журналист прижимал к скуле огромный кусок свежей вырезки.

- Зачем вы? - наморщив лоб, спросил главный редактор. - Как это все... неопрятно.
- Избит! - выкрикнул Рывкин и зарыдал. - Избит и растоптан!
- Ну-ну, - произнес Идов. - Я уже читал. Ничего страшного. Всего пара пощечин...
- Пара пощечин! - взвизгнул Рывкин. - Я три куска мраморной говядины извел! Кровотечение останавливал. Небось в «Снобе» политобозревателям морду не бьют! У меня не казенная морда!

Михаил Идов тоскливо глянул в окно, как бы ища взором Эмпайр-Стейт-Билдинг.
- Ладно, - сказал он. - Мы тоже их побьем.

В тот же день в сети было опубликовано открытое письмо с полемическим заголовком «Мда». Текст гласил:

«Милостивые государи Эдуард Исмаилхан Ассад Багир Шах Мешхеди Багиров и Минаев Сергей Сергеевич!
У меня к вам два вопроса. По одному на каждого.
Первый: Минаев, вопрос к вам как к литератору: считаете ли вы нормальным накидываться вдвоем на одного, к тому же журналиста, к тому же из журнала GQ, который, к тому же, столько для вас сделал?
Второй: Багиров, считаете ли вы нормальным пиздить человека, представившись per se интерфаксом?

P.S. Я не в Нью-Йорке».

с листиком

Луи Каторз

Однажды вечером бывший шеф-редактор журнала "Смена" Алексей Яблоков вошел в свою квартиру чрезвычайно тихо и как-то понуро. Это необычное поведение немедленно уловила жена бывшего шеф-редактора.

- Где носило? - саркастически спросила она, выглянув из кабинета.
Яблоков вздрогнул и дико посмотрел на супругу. Потом несколько раз облизнул пересохшие губы, как будто порываясь что-то сказать, потом махнул рукой и, наконец, решился.

- Пупочка, - произнес он, и глаза его увлажнились. - Понимаешь, конфетка, вот какое дело... Вот в чем дело... Такая, понимаешь, вещь произошла...
- Что еще? - мрачно спросила жена.
- Дело в том, зюзенька, что я тебе... ну как сказать... Пупочка, я преступил!! - дико выкрикнул Яблоков и, совершенно, обессиленный, упал на банкетку "Луи каторз".

Жена отреагировала незамедлительно.
- Скот, - просто сказала она и помчалась укладывать вещи. Яблоков было метнулся за ней, но опять махнул рукой и вернулся на свою банкетку.

Через час все было кончено. Бывшая жена бывшего шеф-редактора журнала "Смена" волочила к дверям два огромных чемодана и маленький крокодиловый саквояж. Напоследок она вдруг повернулась к поникшему мужу и тихо спросила:
- Сказал бы хоть, кто она? Я ее знаю?
- Нет, пупочка, - вздохнул Яблоков. - Она это... ногтевой дизайнер.

Окаменев, супруга Яблокова постояла несколько секунд возле дверей, потом вдруг уронила крокодиловый саквояж на пол и, прислонившись к косяку, забилась в припадке истерического смеха.
с листиком

Антр ну

Однажды бывший главный редактор Men's Health Алексей Яблоков присутствовал на заседании, посвященном невыпуску русской версии культового британского журнала Dazed & Confused.

Зал был полон. В фужерах искрилось шампанское "Мумм" и "Кристалл", жирная серебристая лососина исходила слезами на огромных фарфоровых блюдах, официанты были предупредительны и радушны.
Между тем в кулуарах привольной рекой лилась беседа.

- Нет, нет и нет! - говорил Александр Евгеньевич Лебедев. - Никогда больше я не стану работать со СМИ. Это какой-то, простите меня, паноптикум. Все жаждут от меня феерических денег, легкой наживы. Халява кончилась, кисы!

- И верно, и правильно, - драматически восклицал главный редактор журнала GQ Николай Феликсович Усков. - Я вообще даже не постигаю, дорогой Александр Евгеньевич, как это вы с вашим жизненным опытом и профессионализмом, могли так оступиться! Набрали какую-то шелупонь: Дерка Сауэра какого-то... Разве так делаются культовые издания? Надо было сколотить команду из молодых амбициозных журналистов - да вот хоть меня и Серегу Минаева! Наши услуги, конечно, немало стоят, но...

- Хватит, - перебил его Лебедев, - никому больше не верю. Ничего не желаю слушать. Все деньги отдам комитету солдатских матерей. Пусть делают с ними что хотят.

Раздосадованный Николай Феликсович отошел в сторонку, кусая губы. Через минуту его лицо вдруг озарила какая-то мысль и он снова кинулся к олигарху.

- Антр ну! Между нами! Давно вынашиваю план издания культового бунтарского глянца! Мечу на должность советника президента! Храню утраченный секрет изготовления тульских пряников...

- Нажрался, - констатировал подошедший сбоку бывший главный редактор Men's Health Алексей Яблоков.
- Что значит "нажрался"? - обиделся Николай Феликсович. - Да, я выпил. Да, я несколько раскрепощен. Взволнован обществом достойного Александра Евгеньевича. Но идейно я трезв! Господин Лебедев, - интимным шепотом заговорил Усков. - Позвольте вас на два слова в сторонку. Так сказать, тет-а-тет.

- Что еще у вас там? - недовольно поморщился Лебедев, однако за главным редактором GQ двинулся. - Только на минуту.
- О да, не больше! - кивнул Усков и отодвинул Яблокова локтем. - А ты ушел бы. Работать только мешаешь.
с листиком

Без названия

Однажды сотрудники журнала Men's Health долго не могли попасть в кабинет главного редактора, Алексея Яблокова. На стук и крики он не отзывался, мобильный телефон оказался выключен.

Когда же наконец одним движением бедра фитнес-редактор выбил замок и взмыленные редактора проникли в помещение, выяснилось, что кабинет пуст. На идеально чистом столе лежал обрывок последнего номера газеты The eXile, на котором неверным, прыгающим почерком Яблокова было написано:

«Мы с Марком напились и уехали в деревню. А вы ебитесь за наследника медвежонка. Запихните себе в жопу большой адронный коллайдер и ловите бозоны. Даешь независимую прессу! Vive la France.»

В кабинете воцарилось молчание. Только шалый ветер слегка колебал букетик васильков, которые преподнесла Яблокову уборщица.

— А что такое независимая пресса? – спросила в тишине ассистент редакции.