Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

с листиком

Время перемен

Однажды ИП Алексей Яблоков, одетый в парадный костюм, сидел на сверкающей банкетке в приёмной Администрации Президента. Он ждал уже два с половиной часа и от скуки строил рожи референтке. Та хихикала, однако дальше дело не шло.

Наконец, дубовые двери распахнулись, и на пороге показался замглавы управления общественных проектов Алексей Сергеевич Гореславский.
- Ну, здравствуй, дружок, - мягко сказал он, увлекая ИП Яблокова в кабинет. – Прости, что долго. Принимаю дела… ах! Осторожнее! Что ж ты…
- Прости, - пробормотал Яблоков, стряхивая воду с костюма. – Дорогая ваза?
- Бог с ней… Оля! – крикнул Гореславский. – Прибери, пожалуйста! А ты садись, от греха… Как-то ты похудел, одичал… Где работаешь?

- Я собственно за этим пришел, - проговорил ИП Яблоков. - Хочу к вам наняться в службу защиты… если можно?
- Животных? Так это же не к нам! Это, дружок…
- Да какие, бля, животные! – раздражился Яблоков. - Служба защиты конституционного строя. Я - за Конституцию. Читал кое-что. У меня образование, вкус… Вам же не дуболомы нужны, а понимающие. Посадили бы меня в Кутафью башню – я бы оттуда выставки смотрел…

Алексей Сергеевич подумал.
- Знаешь, - заговорил он, - у нас всё-таки не «Гоголь-центр», мы людей с улицы не берём. Дадим тебе тестовое задание. Сейчас в Кремле новый указ готовится, по глобальному будущему. Надо выяснить кое-что.
- В смысле?!
- Я тебе сейчас пропуск дам – можешь идти с ним, куда хочешь, хоть в женскую баню. Твоя задача: узнать, по какому времени живёт Россия. Что у нас с прошлым, что с настоящим… Узнаешь – посадим и в Кутафью, и в Останкинскую… А нет – прости, дружок. Пойдёшь защищать животных.

Яблоков мрачно глянул на Гореславского, потом вздохнул, взял пропуск и, не прощаясь, вышел. Алексей Сергеевич сел за стол и углубился в чтение бумаг. Прошло буквально пятнадцать минут, как вдруг с улицы раздался дикий грохот и звон. Земля содрогнулась. В ту же секунду завыли сирены полицейских машин, а на этажах Администрации взревели сигнализации. Гореславский вскочил с места и бросился к окну. Над Красной площадью стояло облако то ли дыма, то ли пыли… И тут зазвонил мобильный телефон.

- Алло! – крикнул Гореславский в сильнейшем волнении. – Что случилось? Теракт? А, это ты, дружок… Ты где? Не понял?! Как это – «уронил куранты»? Ты вообще, что ли, охуел?! Какого хера ты на Спасскую полез? При чём тут время, ты, дружок, идиот, блядь?! Я тебе пропуск дал, чтобы ты Кремль разрушил?! Не знаю, что тебе теперь делать! Жди снайперов!..
Гореславский отшвырнул телефон и выбежал из кабинета.

В зияющем проломе Спасской башни, на высоте шестидесяти метров, стоял взлохмаченный ИП Яблоков, весь перепачканный кирпичной крошкой. Ветер кружил над осенней Москвой стаи сухих листьев.
- Боммм, - охрипшим голосом говорил Яблоков. – Бомммм. Боммммммммм... 
с листиком

Бон вояж, Яблоналд!

Однажды ИП Алексей Яблоков сидел дома на полу и ничего не делал. Он мог бы пойти прогуляться, возглавить журнал «Cosmopolitan», сварить харчо, зачать ребенка, но все эти безграничные возможности вызывали в нем лишь вялое раздражение. Поэтому когда двое крепких людей в черном открыли дверь его квартиры, подняли Яблокова с пола и на сумасшедшей скорости помчали куда-то вон из Москвы, ИП даже обрадовался.

Минут через сорок Яблоков очутился в уютном бункере, обставленном икейской мебелью. В кресле «Экерё» сидел пресс-секретарь президента России Дмитрий Сергеевич Песков.
- На вешалке, - вместо приветствия начал Дмитрий Сергеевич, - ты видишь части нового костюма, состоящего из черных брюк, жилета и пиджака. Размер твой. Рядом, на подставке – парик, который необходимо надеть. В кармане пиджака – паспорт на имя Дональда Джона Трампа. Выдан ОВД района «Куинс», Нью-Йорк. Все это – тебе.
Яблоков вытаращил глаза.
- Зачем?
- Затем, что будешь теперь президентом США. Мы так решили.

- Кто это «мы»?
- Народ. Давай, одевайся. Самолет ждет.
- Да не хочу я! – завопил Яблоков. – Что вы еще, блядь, с вашим народом выдумали?! Я родился в России! Мне тут комфортно. Березы, водка, девки. А там мне что делать?
- Что хочешь, - коротко ответил Песков.
- В смысле? – изумился Яблоков. – И никаких заданий?
- Никаких. Что хочешь, то и делай. Нам похер.

ИП Яблоков задумался.
- Правда – что угодно могу делать?
- Честное российское, - серьезно проговорил Дмитрий Сергеевич.
- И стену могу строить на границе с Гондурасом?
- С Мексикой, - поправил Дмитрий Владимирович. – Хоть две. И поролоном проложи изнутри.
   
У Яблокова загорелись глаза.
- Чо, и гимн новый могу написать? И негров всех...
- Можешь, можешь, - устало кивнул Песков.
- Бля! А небоскребы могу рушить?
- Да господи, конечно! – разозлился пресс-секретарь. – Разрушай все, опрокидывай. Роняй. Падай на ровном месте. Все, как всегда. И хватит тут целку строить! Без тебя дел по горло.

Он кивнул людям в черном. Те вновь подхватили Яблокова под руки и потащили прочь из бункера.
- Дима! – заорал Яблоков. - Дима! А связь-то? Как докладывать вам?!
Песков закатил глаза
- Блин… ты ребенок все-таки… у тебя ноутбук есть?
- Ну, есть.
- Антивирус стоит?
- Стоит…
- Ну, значит, свяжемся. Бон вояж, Яблоналд!

Двери бункера захлопнулись.
с листиком

Баня

Однажды ИП Яблоков сидел в рижском ресторане Pejura и с наслаждением доедал третью порцию хлебного десерта. По левую руку от него сидела гендиректор портала «Meduza» Галина Викторовна Тимченко. По правую – главный редактор газеты «Ведомости» Татьяна Геннадьевна Лысова.

- Вот и Алексей подтвердит! – горячилась Галина Викторовна. – У нас фактуры – море! Однако мы не считаем нужным обнародовать все факты сразу. Люди же должны привыкнуть, войти в курс дела… Ужаснуться постепенно, понимаете?
- Да кому нужна ваша фактура? - отмахнулась Татьяна Геннадьевна. – Ну что вы там накопали? Учитель-растлитель, баня какая-то … Мне не баня нужна, а база! Жесткая, доказательная база! А у вас, простите, «Эммануэль» в обработке Туровского…
 - Извините, милая моя, - возмутилась Тимченко, - вы что-то не того… Тут такая сконапель истоар, что надо во все колокола бить. Ведь это же человек негодный, негодный! И нос у него совсем не хорош…
- Бог с ним, с носом. А вы знаете ли, что у одной из потерпевших тесть – армянин?
- И что?

- Не «что», а не знаете! Это вам не про эрекцию писать. Кстати, надо еще проверить, не с ошибкой ли у вас там – мне девочки говорили, что вроде две «р» надо. Так вот, вы знаете, что этот тесть возглавлял ереванский гастроном, из которого в 1978 году пропало 18 тонн муки?
- Понятия не имела, - пожала плечами Галина Викторовна. – Но какое отношение это имеет…
- Минутку! А вы знаете, что прапрадед Бебчука держал маслобойню в Петербурге? И что его годовой оборот был почти сопоставим с современным доходом «Русгидро»?
- Господи! Да при чем тут это?

- Не перебивайте, - рубила воздух ладонью Лысова. - Вы не удосужились проверить элементарные вещи! Вы даже не потрудились проверить, настоящие ли у подозреваемого имя и фамилия?
- Да зачем, господи?!
- Вот именно! А я проверила. Настоящие. Но если нет – вы понимаете, чем рискует ваше издание? Все нужно доказывать с помощью документов.

- Не бумажки важны, а человек! Вы вообще знаете, сколько лет было самой младшей на момент ее, так сказать, встречи с героем?
- Знаю, конечно, - зевнув, проговорила Татьяна Геннадьевна, - у меня есть ее медицинская карта, копия ее личного дневника, справка о доходах ее родителей и оригинальное заключение Росгидрометцентра о том, какая погода была в тот день в Твери... Могу переслать вам сканы – хотите?
- Злая вы, циничная женщина, - вся дрожа проговорила Галина Викторовна. Она поднялась, кинула на столик несколько купюр и пошла к выходу.

Пожав плечами, Лысова обратилась к Яблокову:
- Будь добр, когда у Гали пройдет ее дурь, позвони ей и напомни, что завтра мы с ней едем в Юрмалу на шопинг. А ты что будешь делать?
- В баню пойду, - решительно сказал ИП Яблоков. – Тут бани хороши.
 
с листиком

Last Christmas

Однажды ИП Алексей Яблоков стоял на кухне и учился варить борщ. Внезапно дверь кухни распахнулась, и в кухню ворвался популярный блоггер Олег Владимирович Кашин.

- Я к тебе, Алексей… Извини… Дело такое, сам понимаешь. То есть ты ничего не понимаешь… Извини… Там у нас Евгения Львовна с ума сошла, - вдруг отрезал он.
Яблоков уронил поварешку.
- То есть какая Евгения Львовна?
- Ах господи, ну Божена, Божена Рынска! Мы не знаем, что и делать. Ее откуда-то, кажется, выгнали, может и прибили… Она бегала к Кулистикову, а он уже давно на пенсии, он обедал с Добродеевым... так она махнула к ним в ресторан… вызвала Кулистикова, да матом его… и чем-то в него пустила… Теперь она всем про это рассказывает, только трудно понять: кричит и бьется… Детей на улице бьет, называет их «НТВошки», те плачут. Вообрази, как же это? Это уж просто нельзя!

Яблоков наскоро просунул ноги в ботинки и помчался вниз по лестнице. Кашин спешил за ним.
- Рехнулась! – говорил он, задыхаясь на бегу. – Это, говорят, такие бугорки на мозгу вскакивают: жаль, что я медицины не знаю… Но мне кажется, если ее логически убедить…
- А ты пытался?
- Пытался, да она не слушает. Кричит, что ее в могилу сводят, что она диссидентка… Точно - бугорки!

Недалеко от метро «Арбатская» столпилась куча народу. Хриплый, надорванный голос Евгении Львовны Курицыной (Рынски) слышался еще с Воздвиженки. Евгения Львовна в стареньком пальто Max Mara и в изломанной соломенной шляпке была действительно в настоящем исступлении. То она бросалась на проходящих мимо детей, кричала на них, уговаривала бросить работу на НТВ, потом тут же принималась смеяться и плясать. Растолкав толпу, Кашин попытался было увести Евгению Львовну, но она была неумолима.

— Перестань, Олег, перестань! — кричала она скороговоркой. — Ты уже на этом режиме столько заработал, лучше отойди! Пусть видят все, вся Москва, как травят последнюю диссидентку! Пропагандоны, НТВошки воздух мне из-под кровати откачивают! Елку ломают, гречку из буфета таскают! О, гнусные! А мячик-то, мячик!
- Какой еще мячик? - хмуро спросил Яблоков,
- Ах, Алексей Евгеньевич! Это вы! – воскликнула Рынска. – Мячик-то я в Барселоне своему алабаю купила, Вовочке! Зелененький мячик. Так изволите видеть, эти гниды чекистские мячик украли! Вовочка скулит, Вовочка скребется, Вовочка мячик ищет… А я включаю телевизор: а мячик-то они в свой логотип блядский вставили! О, мучители, сявки, геббельсы, гореть вам с вашими телекамерами… А уж этот Кулистиков точно место потеряет! Я каждый день к нему ходить буду, а проедет Путин, я камнем в «Мерседес» кину… Он-то главный и есть, который яд в телевизор сыплет и мячик крадет! Но я знаю, что с ними делать! Надо только спеть, и все сразу закончится. Давайте, Алексей Евгеньевич, вместе! А ты, Олег, пляши!..

И хриплым, надтреснутым голосом Евгения Львовна запела:

- Last Christmas
I gave you my heart
But the very next day you gave it away…
 
с листиком

(no subject)

Однажды ИП Алексей Яблоков стоял на кухне и учился варить борщ. Внезапно дверь кухни распахнулась, и в кухню ворвался популярный блоггер Олег Владимирович Кашин.

- Я к тебе, Алексей… Извини… Дело такое, сам понимаешь. То есть ты ничего не понимаешь… Извини… Там у нас Евгения Львовна с ума сошла, - вдруг отрезал он.
Яблоков уронил поварешку.
- То есть какая Евгения Львовна?
- Ах господи, ну Божена, Божена! Мы не знаем, что и делать. Ее откуда-то, кажется, выгнали, может и прибили… Она бегала к Кулистикову, а он уже давно на пенсии, он обедал с Добродеевым... так она махнула к ним в ресторан… вызвала Кулистикова, да матом его… и чем-то в него пустила… Теперь она всем про это рассказывает, только трудно понять: кричит и бьется… Детей на улице бьет, называет их «НТВошки», те плачут. Вообрази, как же это? Это уж просто нельзя!

Яблоков наскоро просунул ноги в ботинки и помчался вниз по лестнице. Кашин спешил за ним.
- Рехнулась! – говорил он, задыхаясь на бегу. – Это, говорят, такие бугорки на мозгу вскакивают: жаль, что я медицины не знаю… Но мне кажется, если ее логически убедить…
- А ты пытался?
- Пытался, да она не слушает. Кричит, что ее в могилу сводят, что она диссидентка… Точно - бугорки!

Недалеко от метро «Арбатская» столпилась куча народу. Хриплый, надорванный голос Евгении Львовны Курицыной (Рынски) слышался еще с Воздвиженки. Евгения Львовна в стареньком пальто Max Mara и в изломанной соломенной шляпке была действительно в настоящем исступлении. То она бросалась на проходящих мимо детей, кричала на них, уговаривала бросить работу на НТВ, потом тут же принималась петь: «Merry Christmas is the last Christmas» и плясать. Растолкав толпу, Кашин попытался было увести Евгению Львовну, но она была неумолима.

— Перестань, Олег, перестань! — кричала она скороговоркой. — Ты уже на этом режиме столько заработал, лучше отойди! Пусть видят все, вся Москва, как травят последнюю диссидентку! Пропагандоны, НТВошки воздух мне из-под кровати откачивают! Елку ломают, гречку из буфета таскают! О, гнусные! А мячик-то, мячик!
- Какой еще мячик? - хмуро спросил Яблоков,
- Ах, Алексей Евгеньевич! Это вы! – воскликнула Евгения Львовна. – Мячик-то я в Барселоне своему алабаю купила, Вовочке! Зелененький мячик. Так изволите видеть, эти гниды чекистские мячик украли! Вовочка скулит, Вовочка скребется, Вовочка мячик ищет… А я включаю телевизор: а мячик-то они в свой логотип блядский вставили! О, мучители, сявки, геббельсы, гореть вам с вашими телекамерами… А уж этот Кулистиков точно место потеряет! Я каждый день к нему ходить буду, а проедет Путин, я камнем в его «Мерседес» кину… Он-то главный и есть, который яд в телевизор сыплет и мячик крадет! Но я знаю, что с ними делать! Надо только спеть, и все сразу закончится. Давайте, Алексей Евгеньевич, вместе! А ты, Олег, пляши!..

И хриплым, надтреснутым голосом Евгения Львовна запела:
- Last Christmas
I gave you my heart
But the very next day you gave it away…
 
с листиком

Last Christmas

Однажды ИП Алексей Яблоков стоял на кухне и учился варить борщ. Внезапно дверь кухни распахнулась, и в кухню ворвался популярный блоггер Олег Владимирович Кашин.
- Я к тебе, Алексей… Извини… Дело такое, сам понимаешь. То есть ты ничего не понимаешь… Извини… Там у нас Евгения Львовна с ума сошла, - вдруг отрезал он.

Яблоков уронил поварешку.
- То есть какая Евгения Львовна?
- Ах господи, ну Божена, Божена! Мы не знаем, что и делать. Ее откуда-то, кажется, выгнали, может и прибили… Она бегала к Кулистикову, а он уже давно на пенсии, он обедал с Добродеевым... так она махнула к ним в ресторан… вызвала Кулистикова, да матом его… и чем-то в него пустила… Теперь она всем про это рассказывает, только трудно понять: кричит и бьется… Детей на улице бьет, называет их «НТВошки», те плачут. Вообрази, как же это? Это уж просто нельзя!

Яблоков наскоро просунул ноги в ботинки и помчался вниз по лестнице. Кашин спешил за ним.
- Рехнулась! – говорил он, задыхаясь на бегу. – Это, говорят, такие бугорки на мозгу вскакивают: жаль, что я медицины не знаю… Но мне кажется, если ее логически убедить…
- А ты пытался?
- Пытался, да она не слушает. Кричит, что ее в могилу сводят, что она диссидентка… Точно - бугорки!

Недалеко от метро «Арбатская» столпилась куча народу. Хриплый, надорванный голос Евгении Львовны Курицыной (Рынски) слышался еще с Воздвиженки. Евгения Львовна в стареньком пальто Max Mara и в изломанной соломенной шляпке была действительно в настоящем исступлении. То она бросалась на проходящих мимо детей, кричала на них, уговаривала бросить работу на НТВ, потом тут же принималась петь: «Merry Christmas is the last Christmas» и плясать. Растолкав толпу, Кашин попытался было увести Евгению Львовну, но она была неумолима.

— Перестань, Олег, перестань! — кричала она скороговоркой. — Ты уже на этом режиме столько заработал, лучше отойди! Пусть видят все, вся Москва, как травят последнюю диссидентку! Пропагандоны, НТВошки воздух мне из-под кровати откачивают! Елку ломают, гречку из буфета таскают! О, гнусные! А мячик-то, мячик!
- Какой еще мячик? - хмуро спросил Яблоков,
- Ах, Алексей Евгеньевич! Это вы! – воскликнула Евгения Львовна. – Мячик-то я в Барселоне своему алабаю купила, Вовочке! Зелененький мячик. Так изволите видеть, эти гниды чекистские мячик украли! Вовочка скулит, Вовочка скребется, Вовочка мячик ищет… А я включаю телевизор: а мячик-то они в свой логотип блядский вставили! О, мучители, сявки, геббельсы, гореть вам с вашими телекамерами… А уж этот Кулистиков точно место потеряет! Я каждый день к нему ходить буду, а проедет Путин, я камнем в его «Мерседес» кину… Он-то главный и есть, который яд в телевизор сыплет и мячик крадет! Но я знаю, что с ними делать! Надо только спеть, и все сразу закончится. Давайте, Алексей Евгеньевич, вместе! А ты, Олег, пляши!..

И хриплым, надтреснутым голосом Евгения Львовна запела:
- Last Christmas
I gave you my heart
But the very next day you gave it away…
 
с листиком

Золотая лихорадка

Однажды ИП Алексей Яблоков созвал срочную пресс-конференцию в агентстве «Россия Сегодня». Каким-то чудом за ночь удалось оповестить большинство изданий, и теперь в большом зале взволнованно переговаривалось человек триста.
На возвышении возникли ИП Алексей Яблоков и знаменитый предприниматель-мотоциклист Александр Сергеевич Залдостанов. Последний был в черной майке с кровавой надписью: «The Evil’s Advocate».
Зал зашумел, фотоаппараты застрекотали. Яблоков недовольно махнул рукой.

- Хватит заниматься ерундой, - проговорил он в микрофон, - у нас заявление государственной важности. И сделает его Александр Сергеевич – мой адвокат, он представляет мои интересы…
Залдостанов обвел зал тяжелым взглядом. Все умолкли.

- С самого начала это дело было для меня понятно, - металлическим голосом заговорил Александр Сергеевич. - Речь тут идет только о человеческой алчности. Ну и о попытке нагнуть Россию, как обычно. Больше ни о чем. Два дня назад мой друг Алексей Яблоков, известный журналист, которого, можно сказать, знает вся страна, обнаружил признаки несомненного плагиата в фильмах американского комика Чарли Чаплина. Плагиат заключается в том, что этот, так называемый комик - которого в свое время выгнали даже из Америки! - нагло скопировал черты моего клиента и друга Яблокова!

На экране возникла черно-белая хроника: ИП Яблоков плещется в детской ванночке, ИП Яблоков на трехколесном велосипеде, ИП Яблоков провожает одноклассницу, ИП Яблоков изображает «танец с булочками» в университетской столовой.
- Что мы видим? - продолжал Залдостанов. – Мы видим ту же семенящую походку, взгляд исподлобья, раздувание ноздрей, растерянную улыбку, дискоординацию движений… прическу, само собой. Короче, вчера мы вчинили этому Чаплину иск за плагиат в размере триста двадцать четыре миллиона рублей без НДС. Вот так.

- А усы-то! – шаловливо крикнул из зала Андрей Иванович Колесников. – Усы где?
- В пизде, Андрюша, - ответил Яблоков. - Еще один такой вопрос, и пойдешь по тому же делу.
- Но Чарли Чаплин… он, кажется, умер? – спросила растерянная девушка из журнала «Сноб».
- И что? - рассердился ИП Яблоков. – Во-первых, у него двенадцать детей, на минуточку! Во-вторых, мы уже связались с пранкерами Вованом и Лексусом, они сейчас звонят на кладбище Корсье-Сюр-Веве…
- Это Швейцария, - уточнил Залдостанов.
- Да, где похоронен Чаплин. Они звонят, представившись дочерью Чаплина Джеральдиной, чтобы папу эксгумировали и срочно переправили в Россию, на экспертизу.  Собственно, мы вас созвали, чтобы показать вам прямую трансляцию их звонка. Ну что, смотрим?

На экране появились два молодых человека в наушниках.
- Але, - тонким голосом пропищал один, давясь от смеха. – Это кладбище?
- Же сюи Джеральдина, - добавил второй.
В зале грянули аплодисменты. Все были приятно ошеломлены.

 
с листиком

Стакан воды

Однажды утром ИП Алексей Яблоков с радостным криком вбежал в кабинет российского писателя и журналиста Михаила Викторовича Зыгаря.
- Что-то ты быстро, – улыбнулся Михаил Викторович. – Посиди минутку спокойно. Я только письмо допишу.

- Я уже все придумал, - не унимался ИП Яблоков, вынимая из портфеля какие-то пожелтевшие листки. – Мне кажется, вашему проекту не хватает собственно литературной части. Учредительное собрание, фейсбук Милюкова - это все, конечно, здорово… Но где угасание декаданса? Бессонные ночи Корнея Чуковского? Где неврастеник Блок, ренегат Брюсов? Интеллигенция, короче говоря? Помнишь - «Все мы бражники здесь, блудницы…»

- Интеллигенцию ебут в жопу, - рассеянно проговорил Михаил Викторович. – Так вот! Хорошо, что ты вспомнил о блудницах, Алексей. Ты же работал в журнале… «Менс Хелс»? Я правильно произношу?
- Правильно, - с подозрением кивнул ИП Яблоков.
- Это хорошо, что правильно. Наш проект «1917» развивается очень быстро. У нас уже  есть соцсеть, поисковик, мы придумали отличную вещь, типа «Яндекс. Маркета» - там можно будет купить наганы, кокаин… впрочем, это неважно. Дело вот в чем. Мы тут решили, что всему этому празднику не хватает плоти.

- Это еще что значит?
- А то, что мы хотим сделать порнхаб «Стакан воды». Или просто «Половушка» - название  обсуждается.
- А я при чем?! – завопил Яблоков, роняя портфель.
- Надо снять штук сто роликов - костюмированное порно. В основном, рабочий класс ебет буржуев. Это стрейт. Хорошо бы несколько штук с тайнами императорского двора. Распутин там, деточки, раночки… Только без педофилии, пожалуйста. Обязательно десяток роликов с ЛГБТ. Туда же Керенского, который женское белье меряет с утра до вечера…

- А с Троцким что? – угрюмо поинтересовался Яблоков.
- Троцкого вообще не трогай. На хуй политику - у нас развлекательно-образовательный проект! Материала навалом! Голый Карл Радек, комсомолки отдаются через красную косынку… Можешь сделать пинхол с Лениным и Инессой Арманд… Вообще, почему я должен за тебя придумывать?! Пиши сценарии, ищи актеров… Короче, берешься?
- Берусь, - вздохнул Яблоков, пряча обратно в портфель свои листки.

Через полчаса Михаил Викторович вышел из своего кабинета в коридор. Возле кулера, как изваяние, стоял Яблоков.
- Что еще? – недовольно спросил Зыгарь. – Мы ж все обсудили.  
- Да я насчет большевиков и меньшевиков думаю, - отозвался Яблоков. – У кого длиннее?
- Конечно, у большевиков.
- Я сначала тоже так подумал, - вздохнул Яблоков. – Но если по уму, то все должно быть наоборот… Один Плеханов чего стоит… А Мартов! А Чхеидзе, Миша!
Зыгарь раздраженно махнул рукой и пошел дальше.   
с листиком

Голос по-латыни

Однажды заместитель главного редактора журнала «РБК» Алексей Яблоков разглядывал толстых розовых рыб, плавающих в его аквариуме. Рыбы ритмично шевелили губами, как бы рассказывая Яблокову какую-то бесконечную историю. От приятных дум заместителя отвлек телефонный звонок пресс-секретаря Президента России Дмитрия Сергеевича Пескова.

- Леха! Дело срочное, - торопливо проговорил Дмитрий Сергеевич. - Ты знаешь, что такое «Вокс»?
- В смысле?
- Да блядь, в прямом смысле!
- Не ори, - огрызнулся Яблоков. – Я не у тебя в аппарате, слава богу. Черт его знает, что такое «вокс». «Голос» по-латыни.
- Не годится, - вздохнул Дмитрий Сергеевич. – Это я и сам знаю. А еще?
- Ну… комбик такой есть. Усилитель, в смысле, для электрогитары. На нем «Битлз» играли.
- «Битлз»? – с подозрением переспросил Песков. – Ладно, проверим. А еще что может быть?

- Ну, сука, я не знаю! – утомился Яблоков. – Что ты мне дурацкие вопросы вечно задаешь? У тебя своих референтов нет? А, стой! Вспомнил. Было, короче, такое Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. Сокращенно – ВОКС. Организация такая общественная. Через них к нам приезжали разные деятели культуры. Ромен Роллан там, Рабиндранат Тагор…

- Вооот! – умилился Дмитрий Сергеевич. – Сразу видно умного человека. «С заграницей», говоришь? Так это же вообще! Их же проверить надо срочно, не дай бог, какое-нибудь финансирование там… Ну спасибо, Леха, выручил! Побегу доложу, куда надо.
- Рад стараться, - скромно сказал Яблоков. – Тогда пока?
- Погоди, - вспомнил Дмитрий Сергеевич, - последний вопрос. А в Ленинграде они работают?
- Да они везде работали! Это же Всесоюзное общество.

Песков задумался.
- Нет, что-то тут не сходится. Мне, понимаешь, все СМИ обзвонились уже. С самого утра спать не дают, и все только одно спрашивают: «Вы знаете, что ВОКС больше не работает в Ленинграде?» Мы всех питерских проверили – нет такого человека…
- Так это не тот ВОКС, наверное? – осторожно уточнил Яблоков. – Тот еще в 1958 году был преобразован. Да и Ленинград уже Санкт-Петербург давно…

- Так что ж ты мне голову морочишь! – заорал Дмитрий Сергеевич. – Ромен Роллан ты хуев! Ван Гог сраный! И я хорош – нашел кого спрашивать! Да иди ты…
В трубке раздались гудки. Яблоков укоризненно покачал головой и снова пошел к рыбам.


 
с листиком

Равноденствие

Однажды в кабинет заместителя главного редактора журнала "РБК" Алексея Яблокова танцующей походкой вошел редактор юмористического отдела «Сдача».
- Здорово! – воскликнул он. – Колонку напишешь? А то мы все прососали опять, а нам…

Тут редактор с изумлением заметил, что у Яблокова красные и воспаленные от слез глаза.
- Подожди-ка, Саша, - тихо сказал Яблоков. – Мне тут письмо пришло от телеканала «Дождь». Надо дочитать, а я не могу. Сердце болит. У тебя чего-нибудь такого нет?
- Какого – такого?
- Ну от сердца там… или наоборот…
- Вискарь есть. А про что письмо-то?
- Про нас с тобой, - ответил Яблоков. – Неси скорее. Это ж надо так…
 Редактор со всех ног бросился в свой отдел. Яблоков промокнул глаза салфеткой и продолжил читать:

«Мы теряем разум. Мы забыли, откуда и куда идем. Мы полностью утратили ориентиры. Каждые пять минут гибнут люди, не выплачиваются зарплаты, умирают от голода старики и брошенные родителями дети. Звучит банально, но именно в этой банальности заключается ошеломляющая, убийственная правда. Спросите себя: давно ли Вы сами в последний раз гладили по голове бездомного ребенка?..»

Яблоков в отчаянии покачал головой.
- «...или хоть раз приласкали голодную собаку у входа метро? Смотрели ли Вы в глаза больной кошке? Между тем распятые мальчики, изнасилованные девочки, ложь и грязь заполонили все средства массовой информации. Они дурманят нас, затмевают простые человеческие чувства, убивают на корню всякое желание думать. Мы пытаемся говорить о важных вещах, но сбиваемся на полпути, увлеченные беспечными картинками из инстаграмма, бессмысленными шутками в фейсбуке. Совесть. Долг. Вина. Ответственность. Мужество. Любовь. Все эти понятия давно обесцветились, стерлись из нашего сознания. Давайте все на минуту остановимся. Посмотрим друг на друга. Вспомним, что мы все когда-то были детьми и не знали, что такое злоба…»

Вбежал редактор отдела «Сдача», неся в руках початую бутыль. Обливаясь слезами, Яблоков принял ее и сделал три громадных глотка.
- Спасибо, - сказал он, продышавшись. – Вроде отлегло немного. Ты иди, Саша, я дочитаю и, наверное, домой поеду. Как тут работать?

Редактор отдела «Сдача» на цыпочках вышел. Яблоков глубоко вздохнул, сделал еще глоток и вперился в последний абзац:
«Дочитали до конца наше письмо? А теперь – приятный сюрприз от телеканала «Дождь»! В наш эфир возвращается программа «Начистоту»! По этому поводу всем нашим зрителям мы дарим десятипроцентную скидку на трехмесячную подписку! Плюс – фирменный подарок от наших золотых партнеров «Колбасимпактсервис», который можно забрать уже сегодня! Приезжайте к нам в офис!
P.S. Ах да, поздравляем Вас с днем весеннего равноденствия! Ура-ура!»