Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

с листиком

Под юбкой ночи

Однажды в три часа утра ИП Алексей Яблоков был разбужен настойчивым звонком в дверь. Приоткрыв глаза, он с тревогой обвел ими помещение, затем, убедившись, что звонки не прекращаются, поплелся в прихожую.

- Вася, пошел на хер! – крикнул он в закрытую дверь. – Водки у меня нет, и три часа ночи!
- Сам пошел на хер! - ответил твердый женский голос. – Это не Вася.  

Яблоков в изумлении распахнул дверь. На пороге, в мокром сером плаще, стояла главный редактор газеты «Ведомости» Татьяна Геннадьевна Лысова. Брови ее были нахмурены, глаза метали молнии.
- Чем обязан? – пролепетал ИП Яблоков, невольно отступая и подтягивая трусы.
- Читай, - велела Лысова, протягивая мокрый листок бумаги.
- Что это?
- Дема Кудрявцев прислал. Вчера вечером. Обычной почтой. Читай, говорю!

Яблоков пожал плечами и начал читать:

ТЬМА

Когда тебя догонит тьма
Под юбкой ночи
И чернота заест дотла
Шахтера очи,
Когда устами корабля
В гробнице мрака
Ты возгласишь: чего же для
Сия атака?
Тогда ответ придет с небес:
«Татьяна, внемли!»
И перед пламенем чудес
Склонятся земли.

В прихожей воцарилась тишина.
- Что это значит? – требовательно спросила Татьяна Геннадьевна, указывая на листок.

ИП Яблоков сочувственно взглянул на нее.
- Приказ об увольнении, конечно. Чаю хочешь?    
с листиком

Ту-ту-ту

Однажды шеф-редактор журнала «Смена» Алексей Яблоков отдыхал после бурной сдачи номера в рабочем кабинете. Уютно потрескивали дрова в камине, на журнальном столике стояла початая бутылка граппы, а в мельхиоровой мисочке горой самоцветов перекатывалась желтая калина – приятели из Тимирязевской академии только что вывели этот сорт и подарили Яблокову.
Тихое, но настойчивое жужжание мобильного разрушило идиллию.

- Алексей Евгеньевич, - сказал печальный девичий голос. – Это вам с Первого канала звОнят… звонят!..
Яблоков довольно улыбнулся.
- Очень приятно, девочка моя, - промурлыкал он. – Когда съемки? В принципе, я прямо сейчас могу подъехать, если надо.
- Да нет… не съемки… - упавшим голосом пробормотала девочка. – Мы по списку обзваниваем… Скажите, у вас нет Геннадия Петровича?
- Какого Петровича? – недоуменно переспросил шеф-редактор «Смены».
- Малахова, доктора… ну, целителя! – всхлипнула барышня. – Посмотрите, пожалуйста! Очень вас прошу…

Бормоча что-то вроде «тупая овца» и «в пизду такие приглашения», Алексей Яблоков мрачно обошел всю комнату, заглянул в платяной шкаф, подвигал ящики стола, бегло перелистал альбом с непристойными гравюрами и уже собирался сказать барышне с Первого канала что-то в высшей степени грубое, как вдруг взгляд его упал на желтый городской телефон, тихо пылившийся в углу стола еще с советских времен.

Глаза Яблокова потемнели и расширились.

- Да!! Он здесь!!! – заорал шеф-редактор журнала «Смена» и запрыгал, затанцевал, держа ярко-желтую трубку телефона на расстоянии, как некую змею. – Здравствуй, мальчик Бананан! Ту-ту-ту! Ту-ту-ту!
с листиком

И немедленно вымпел

Однажды бывший главный редактор журнала Men’s Health Алексей Яблоков, находясь в состоянии алкогольного опьянения, сидел на мраморной лестнице каннского Дворца фестивалей и мутно глядел на проходящих мимо сановитых гостей. Заметив в их числе кинокритика Лидию Сергеевну Маслову, одетую в шикарнейшее вечернее платье с голой спиной, Алексей Яблоков страшно возбудился.

— Лидок! Лидусик!!! — хрипло заорал Алексей Яблоков, вытягивая тощую шею и маняще двигая кадыком вверх-вниз.
— Алешенька! Голубчик! — немедленно отозвалась Лидия Маслова и бросилась к бывшему главному редактору как к родному, хотя до этого видела его лишь на постерах и рекламных плакатах.

— Ну что, Лидия, упоительная мидия? — отлепившись наконец от Масловой, спросил бывший главный редактор. — Какие ленты-фильмы сегодня видела? Мне страшно интересно!
— А я расскажу! — охотно кивнула критик Маслова и начала загибать пальцы, — значит, ленты-фильмы такие. Розовое крепкое за два евро, белое сладкое за десять, потом две бутылки бельгийского пива по три евро каждая, стакан сидра бесплатно, сто пятьдесят коньяку (сам Квентин, между прочим, поднес!) и бокал красного сухого от Ромочки Волобуева.

— Все? — спросил Яблоков и подвел итог: — Выходит, восемнадцать евро?
— Это еще не совсем общий итог, — усмехнулась Лидия Сергеевна, — я ведь еще купила два бутерброда, чтобы не сблевать.
— Ты хотела, сказать, Лидочка, "чтобы не стошнило"? — засмеялся бывший главный редактор Men's Health.

— Нет. Что я сказала, то сказала, — ответила критик Маслова и вдруг помрачнела. — Наше отечественное кино я не могу смотреть без закуски, потому что могу сблевать. А вот уж американское и английское могу смотреть всухую, потому что стошнить может и стошнит, но уже ни за что не сблюю. И так вплоть до французских лент. А там опять понадобится бутерброд.
— Зачем? Опять стошнит? — спросил Алексей Яблоков, навалившись на Маслову и игриво грозя ей перстом.
— Да нет, стошнить-то уже ни за что не стошнит. А вот сблевать — сблюю.

— О-о, как это сложно, Лидочка! — застонал бывший главный редактор, — как это тонко! Какая четкость мышления!
— А хули ты думал? — отреагировала Маслова. - Нам, критикам, еще хуже, чем режиссерам. Ладно, Алешенька. Что это мы все о кино да о кино... На-ка, прими!

И она протянула Яблокову граненый стакан, вынув его откуда-то из-за корсажа. Оттуда же появилась бутылка "Столичной". Бывший главный редактор журнала Men's Health запрокинул голову, как пианист, и, не глядя на стакан, засосал свои вечерние двести грамм.

Маслова умильно смотрела на бывшего главного редактора и приговаривала:
— Пей, детка, пей. К блядям только не ходи потом. И всякую гадость не нюхай.
— Не.. буду… — пробулькал бывший главный редактор. — У меня все равно денег… нет...
— И у меня нет, — вздохнула Лидия Сергеевна и отобрала у Яблокова сосуд, — ну все, хватит трескать. Мне еще Бондарчуку оставить надо. А то он недобрый, когда трезвый.
с листиком

Акт последний

Столовая ИД Independent Media Sanoma Magazines.



Валерий Панюшкин

Все говорят: есть правда лишь в ЖЖ,
Но ни рожна там нету. Для меня
Так это ясно, как простые гранки.
Родился я с любовию к искусству.
Ребенком будучи, я на прогулке
Бродил по парку – в шубке из цигейки.
Смотрел я и засматривался – сопли
Невольные и сладкие текли.
Дубы я целовал, как одержимый,
И лошадь милицейскую лобзал
В ее гнедую морду… Все забавы
Постылы мне: упрямо и надменно
От них отрекся я и предался
Своей России. Труден первый шаг,
Но сладок этот путь! Кто скажет,
Чтобы Панюшкин гордый был
Когда-нибудь завистником презренным,
Говном, людьми растоптанным? О небо!
Я счастлив был, я наслаждался,
Веласкеса альбомы покупал,
Мне Пушкин стал заместо папы с мамой!
И что теперь? Ублюдки в интернете
Вершат бессмысленный и беспощадный суд,
Навек забыв о благе ради блога!
Где ж правота, когда вместо того,
Чтоб целовать свою родную землю,
Чтоб демократию построить сообща,
“Френдов” и “комменты” беспечно собирают?!
И в чем же смысл, когда бессмертный гений
Не в книги, а в онлайн течет меж пальцев
Гуляки праздного? Главред! Мудила юный!

Вбегает Алексей Яблоков, главный редактор журнала Men’s Health.


Алексей Яблоков

Ура! Валерик, блядь! Мне так хотелось
Тебя мохито свежим угостить!
Сейчас я шел к тебе
Нес кое-что тебе я показать.
Но, шедши мимо Мясниковой, вдруг
Услышал Дерка… Нет, Валерик, право,
Смешнее отроду я ничего
Не слыхивал.


Панюшкин
(презрительно)

И ты смеяться можешь?


Яблоков

Эх, Валера!
Ты не в духе нынче.
Обед хороший, охуенный суп…
Вот, кстати, попиздим об интернете!
Вот что ты думаешь? Возможно ль
Писать в журнал статьи про секс анальный,
Величественно, мерно рассуждать
Про лубриканты, прочие забавы.
И в то же время блог чумной вести,
Где времена описывать да нравы,
Соединять одно с другим? Ну что?


Панюшкин
(тихо, но отчетливо) 

Ты, Яблоков, ничтожество. Прочел
Я твой дневник на майских между делом.
Как я был поражен! Какой позор!
Годами пишешь ты – и сплошь нытье,
Ворчба и вонь. Кого интересуют
Твоя жена, работа, ассистентки,
Редакторы и прочая хуйня?
Ни вспышки гнева, ни отсвета счастья,
Так, мелкие успехи. Что сказать?
Ты, Яблоков, – говно и сам того
Не знаешь.


Яблоков
(закатываясь от смеха)

Пойду поссу!..

(Выбегает.)



Панюшкин
(один)

Вот яд, последний дар от «Коммерсанта».
Уж много лет ношу его с собою –
И часто жизнь казалась мне с тех пор
Несносной раной, и сидел я часто
С космополитом за одной трапезой,
И никогда на шепот искушенья
Не преклонился я, хоть я не трус,
Хотя обиду чувствую глубоко,
Хоть мало жизнь люблю… Ну что ж, главред,
Попробуй, утоли свои печали!

(Всыпает яд в мохито.)


Возвращается Яблоков, хватает стакан и залпом выпивает до дна.

Постой, мудак! Ты выпил!.. Без меня?


Яблоков
(достает ноутбук)

Довольно, сыт я! Слушай же, Валерик,
Лайвджорнал мой!

(Читает из «Главреда».)

Ты плачешь?


Панюшкин

Эти слезы
Впервые лью. Годами никого,
Кроме себя, не жалко так, чтоб плакать.
Да если вдуматься, не жалко и себя...


Яблоков

Ну ты и сказанул! Писака! Что-то
Я нынче утомлен дедлайном.
Чего-то мне свербит. Пойду засну.
Прощай же!


Панюшкин

До свиданья!

(один)

Ты заснешь надолго, блогер,
Мой блогер маленький мужского пола…
Но боже мой! Ужель он прав? И я
Не гений? И если на Луну меня отправить,
Я не смогу ни строчки написать?
Так там и просижу лицом усталым
К сияющей, торжественной ночи
И тоже, как те твари, буду
Потягивать уныло свой мохито?
О скука… скука…

Медленно уходит.
с листиком

Все хрустящее

Однажды главного редактора журнала Men's Health Алексея Яблокова, совершенно пьяного, несла на руках его жена. Голова главного редактора по-куриному свисала с загорелого женского предплечья. Изящные ноги главного редактора, обутые в тесные лакированные штиблеты с гетрами, болтались как два увядщих гладиолуса.

- Пупочка... - бормотал Алексей Яблоков. - Мне так плохо... я никогда больше не буду мешать шампанское с коньяком...
Жена главного редактора аккуратно положила своего мужа на асфальт и полезла за ключами для входной двери:
- Вечно ты пьешь с какими-то отморозками.
- Как здесь...твердо, - проговорил Алексей Яблоков.
- Ничего, потерпишь, - весело сказала жена, открывая дверь. - Ползи к лифту. Мне еще сумки тяжелые надо из машины достать.

Главный редактор свернулся калачиком на асфальте и решил подождать, пока жена вытащит все из машины.
- И вовсе это была не пьянка, - пробормотал он. - Обычная журналисткая тусовка. И люди на ней были... - главный редактор Men's Health слегка икнул, - вовсе не отморозки. Милые люди... профессионалы. Колесников Андрюша... Сереженька... Мостофрщикорф... И кстати, там был отличный банкет. Подавали раков. Они были такие хрустящие! Ты заметила, как я люблю все хрустящее?
- Да, - ответила жена главного редактора, с силой захлопывая багажник. - Например, "Столичную" водку.

С этими словами жена толкнула бедром входную дверь, а свободной от сумок рукой крепко взяла Алексея Яблокова за шиворот и потащила за собой.
- Осторожно! - тихо вскрикнул главный редактор. - Вы не имеете права биться! Я могу и сам..ик...идти!
- Ну хорошо, иди сам, - ответила жена и исчезла во тьме подъезда, попутно поздоровавшись с консъержкой.
Полузадушенный главный редактор кое-как поднялся с земли и поплелся за женой.
- Вы не имеете права биться, - бормотал он. - Я пил с прекрасными людьми, прекрасными. Они не сукины сыны какие-нибудь...они хорошие...
с листиком

Белый чемодан

Однажды главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков пил водку вместе с арт-директором журнала Men's Health. Они отмечали сдачу номера.
Домой главный редактор вернулся навеселе.

-Здорово, жена! - заорал он, ногой отворяя приоткрытую бронированную дверь.
В квартире было тихо.
-Ку-ку! Ку-ку! - нежно закуковал Алексей Яблоков, снимая ботинки. Тут его взгляд уперся в полосатые носочки. Жена главного редактора журнала Men's Health Алексея Яблокова появилась незаметно.

- Так, - тихим бесцветным голосом констатировала жена главного редактора, - опять нажрался. Ну и где ты был?
- Я.... писал этнографический очерк! - пролепетал Алексей Яблоков, выпрямляясь, - Да! Про карелов! И вообще, этнография теперь занимает три пятых моего сердца! Ты все поняла?

Глаза жены главного редактора журнала Men's Health Алексея Яблокова заблистали стальным блеском.
- Я все поняла, - спокойно сказала жена и вынесла из кладовой комнаты белый чемодан Adidas, набитый галстуками и носками, - забирай вещи и уходи.
- Что? - испуганно спросил Алексей Яблоков.
- Вали. К своему очерку. Давай, давай. Тоже мне, ишак Пржевальского, - гордо сказала жена и пошла на кухню.

Главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков всхлипнул, схватил белый чемодан и побрел следом, лопоча на ходу извинения. Из кухни вкусно пахло варениками.