"Главред"

ИСТИНА

Алексея Яблокова спросили:
- Что есть истина?
- Умывание рук, - ответил Яблоков.

КТО ЛУЧШЕ?

- Как по-твоему, - спросили однажды у Алексея Яблокова, - кто лучше: таджики или азербайджанцы?
- Таджики по крайней мере не пишут романов, - ответил Яблоков.

МОРСКАЯ ВОДА

Алексея Яблокова спросили:
- Почему в море вода соленая?
- Панюшкин наплакал, - ответил Яблоков.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Однажды Алексея Яблокова попросили написать резюме и прислать на такой-то адрес. Яблоков согласился.
- Большое спасибо, - сказала его собеседница из отдела кадров.
- Из спасибо шубы не сошьешь, - ответил Яблоков.

ЛУНА И СОЛНЦЕ

- Как может быть на Луне тень от Солнца? - спросили как-то у Яблокова.
- Идите на хуй, заебали, - ответил тот.

Однажды над бывшим главным редактором журнала Men's Health Алексеем Яблоковым решили подшутить его прежние коллеги.

Медицинский редактор журнала набрал домашний номер Яблокова и включил громкую связь, чтобы окружающие могли посмеяться тоже.
На десятом гудке бывший главный редактор журнала Men's Health лениво взял трубку.

- Доктор Тырса? - прокричал, давясь от смеха, медицинский редактор журнала Men's Health.
- Асрыт роткод, - ответил Алексей Яблоков.

Однажды бывший главный редактор Men's Health Алексей Яблоков увидел во сне следующие строки:

В полдневный жар в долине Аризоны
С свинцом в груди лежал недвижим я;
По черному шоссе неслись фургоны,
По капле кровь точилася моя.

Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня - но спал я мертвым сном.

И снился мне сияющий огнями
Концертный зал, и темные очки.
И сонмы дев, увенчанных цветами...
Звучал хип-хоп. Стучали каблучки.

Но в разговор веселый не вступая,
Сидел там чернокожий паренек,
И в грустный сон душа его младая
Погружена, как в тающий песок.

И видел он долину Аризоны;
Знакомый труп лежал в долине той;
По черному шоссе неслись фургоны,
И кровь лилась хладеющей струей.

Однажды бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков подсчитал скудную наличность и решил заглянуть в близлежащий супермаркет, чтобы купить себе к чаю любимых пряников с клюквенной начинкой.

В магазине было шумно, тесно, и вообще атмосфера какая-то приподнятая. Яблоков побродил по рядам, повертел в руках унитазный ершик, сунул его в лоток с мороженым и пошел в кондитерский отдел.
По-хозяйски оглядев горы прохладных тортов, развратных пирожных с розовым и зеленым кремом, пачки печенья и мармелад, бывший главный редактор журнала Men's Health сделал следующее заявление вслух:
- Магазин очень хороший. Очень, очень хороший магазин. Но почему так дорого?

Продавщица в синем халате побледнела и с испугом воззрилась на Яблокова.

- В самом деле, - распаляясь, продолжал тот, - вот я вижу: торт "Панчо" продается за 298 рублей. Хотя я совершенно точно знаю, что поставляется он к вам рублей за 150. То есть наценка какая-то грандиозная. Неебическая, извините меня, наценка. По сути, в два раза дороже. Это нормально?

Алексей Яблоков подмигнул продавщице и уже был готов пройти к кассе, но тут крепкая рука охранника взяла его под локоть и направила к выходу, не забыв выдернуть из рук ошарашенного экс-главреда пачку пряников и вернуть ее на прилавок.

Оказавшись под дождем, Яблоков закатным взглядом окинул сине-белую вывеску магазина.

- Видно только премьер-министрам разрешается ругаться в ресефесере, - наконец сказал он и побрел в сторону метро.

ВИРТУАЛЬНАЯ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ С LJ-ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ GLAVRED. 
Проведена издательским домом "Slon Vs. Kit" 23 июня 2009 года.

- Здравствуйте! Хотелось бы начать с банального вопроса: glavred и настоящий Алексей Яблоков - это одно и то же лицо?
- Этот слух пустили на openspace.ru, хотя у них нет никаких доказательств.
- В таком случае ознакомьте нас хотя бы с биографией пользователя glavred.
- Родился на просторах интернета несколько лет назад. С крайней неохотой и нерегулярно освещает маленькие события из жизни больших людей.
- В каждой вашей истории присутствует бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков. Почему именно он?
- Во-первых, мы когда-то с ним крепко дружили и работали в одном издании. Во-вторых, он неврастеник и умница. В-третьих, я его уважаю за пристрастие к непечатному слову.
- У вас в блоге нет возможности оставлять комментарии. Почему?
- Без комментариев.
- А личные сообщения вы читаете?
- Читаю, но не отвечаю.
- Что, противно?
- Нет, просто слишком малые суммы.
- Значит, вы не отрицаете, что заинтересованы в коммерциализации проекта Glavred?
- Конечно. Я с радостью продал бы его даже Алексею Яблокову, но у того, похоже, дела сейчас плохи. Говорят, он сошел с ума.
- В каком смысле?
- Ну, например, я слышал, что он прислал своим бывшим работодателям письмо, написанное мочой.
- Господи. И что же там было - простите за каламбур - написано?
- Понятия не имею. Хотя мой источник уверял, что там какие-то расчеты, сулящие гибель журнала Men's Health через несколько месяцев. Журнал якобы погибнет от огня, серы и неверных действий отдела рекламы, пытающегося преподнести это как спецпроект.
- Какие отношения связывают вас с вашими героями? Например, с главными редакторами глянцевых журналов, о которых вы постоянно пишете?
- Смотря с кем. Николай Усков должен мне кучу денег. Филиппу Бахтину я один раз на охоте спас жизнь, когда его приняли за росомаху, а с Ильей Безуглым мы незнакомы. Так, виделись пару раз в приемной президента.
- Вы и туда вхожи?
- Я всюду вхож. Зависит от дозы. Это вам и Безуглый подтвердит.
- А что скажете про женщин?
- Люблю полненьких. Типа Яны Лепковой.
- Кто это?
- Была такая болгарская модель, секс-символ Варны пятьдесят второго года.
- Однако в ваших записях упоминаются женщины скорее худощавого сложения. Шахри Амирханова, Алена Долецкая, Екатерина Великина, Ирина Богушевская...
- Все мы немножко лошади. Значит, это кому-нибудь нужно.
- Чего вы пытаетесь добиться своими подчас провокационными историями? Вы хотели бы изменить порядок вещей? Стать главным редактором какого-нибудь успешного журнала?
- Я хотел бы ветром стать и над землей лететь, как сказал один китайский поэт IV века.
- Что вы думаете о современной журналистике?
- Ее нет и быть не может. Потребителю больше не интересны чужие мысли - ни мудрые, ни оригинальные, ни изящные. Он считает, что и сам до хуя умный и может анализировать события не хуже Юлии Латыниной. Вопрос только в том, можно ли считать событием повышение цен на суши.
- Вы хорошо относитесь к Юлии Латыниной?
- У нее есть велосипед. Остальное - вне моей компетенции.
- А как вы относитесь к Максиму Кононенко и его проекту "Владимир Владимирович"? Многие считают, что вы - его эпигон.
- Максим Кононенко - это я.
- Вот это новость! А чем докажете?
- А мог ли Флобер доказать, что Эмма Бовари - это он? Однако ему почему-то все поверили.
- Вам не приходило в голову издать книгу с историями из вашего блога, как это сделал господин Кононенко?
- Ко мне обращались из издательства "Эксмо". Они предлагали опубликовать истории, заменив всех действующих лиц на вымышленных персонажей. Мне кажется, это как заниматься сексом, не снимая штанов.
- А вы слышали, что издательство "Эксмо" недавно выпустило книгу Алексея Яблокова "Азбука нездорового человека"?
- Я читал ее. Скучные истины, изложенные средним фельетонным языком.
- Вы сказали, что современной журналистики не существует. А что вы можете сказать по поводу рынка глянцевых изданий?
- Неудержимо клонится к закату.
- Но гендиректора издательских домов утверждают обратное. Мол, грядет эпоха узкопрофильных, нишевых журналов...
- Мне кажется, если все время есть малину со сливками, на жопе образуется диатез. Даже если малина нишевая. Тут уже не о еде задумаешься, а о том, как бы сыпь извести.
- И как же ее, по-вашему, можно извести?
- Осваивать ремесла. Побольше ходить пешком. Читать античных авторов.
- Каковы ваши творческие планы?
- Я начал работать над новым проектом - блог о молодой ярославской свинье, которая заболела гриппом и решила перед смертью хотя бы одним глазком взглянуть на Геннадия Онищенко. Фактически, это мелодрама.
- Что, и почитать уже можно?
- Нет, пока нельзя. Я думаю, осенью.
- Большое спасибо. Позвольте пожелать вам удачи.
- Желайте.
- Удачи вам.
- Спасибо.

АНКЕТА

Какую зарплату должен, по-вашему, получать человек на посту главного редактора в России?
- От десяти до двадцати тысяч долларов в месяц. Чистыми, разумеется.
У вас есть любимые времена года?
- Месяц еды. Месяц рыхления земли. Месяц блестящей ящерицы.
Ваш эстетический идеал?
- Темноволосая девочка-подросток, тайком испражняющаяся за стогом сена, в лучах заката.
Ваша любимая музыка?
- Улонг, те гуан инь.
Ваш любимый цвет?
- Москва.
Ваши любимые напитки?
- Зимой - Мессиан. Летом - Джон Зорн.
Ваш любимый художник?
- Конфуцианство.
Ваш любимый писатель?
- Сентябрь.
Сейчас без двадцати?
- Без пятнадцати.

Однажды бывший главный редактор Men's Health Алексей Яблоков присутствовал на заседании, посвященном невыпуску русской версии культового британского журнала Dazed & Confused.

Зал был полон. В фужерах искрилось шампанское "Мумм" и "Кристалл", жирная серебристая лососина исходила слезами на огромных фарфоровых блюдах, официанты были предупредительны и радушны.
Между тем в кулуарах привольной рекой лилась беседа.

- Нет, нет и нет! - говорил Александр Евгеньевич Лебедев. - Никогда больше я не стану работать со СМИ. Это какой-то, простите меня, паноптикум. Все жаждут от меня феерических денег, легкой наживы. Халява кончилась, кисы!

- И верно, и правильно, - драматически восклицал главный редактор журнала GQ Николай Феликсович Усков. - Я вообще даже не постигаю, дорогой Александр Евгеньевич, как это вы с вашим жизненным опытом и профессионализмом, могли так оступиться! Набрали какую-то шелупонь: Дерка Сауэра какого-то... Разве так делаются культовые издания? Надо было сколотить команду из молодых амбициозных журналистов - да вот хоть меня и Серегу Минаева! Наши услуги, конечно, немало стоят, но...

- Хватит, - перебил его Лебедев, - никому больше не верю. Ничего не желаю слушать. Все деньги отдам комитету солдатских матерей. Пусть делают с ними что хотят.

Раздосадованный Николай Феликсович отошел в сторонку, кусая губы. Через минуту его лицо вдруг озарила какая-то мысль и он снова кинулся к олигарху.

- Антр ну! Между нами! Давно вынашиваю план издания культового бунтарского глянца! Мечу на должность советника президента! Храню утраченный секрет изготовления тульских пряников...

- Нажрался, - констатировал подошедший сбоку бывший главный редактор Men's Health Алексей Яблоков.
- Что значит "нажрался"? - обиделся Николай Феликсович. - Да, я выпил. Да, я несколько раскрепощен. Взволнован обществом достойного Александра Евгеньевича. Но идейно я трезв! Господин Лебедев, - интимным шепотом заговорил Усков. - Позвольте вас на два слова в сторонку. Так сказать, тет-а-тет.

- Что еще у вас там? - недовольно поморщился Лебедев, однако за главным редактором GQ двинулся. - Только на минуту.
- О да, не больше! - кивнул Усков и отодвинул Яблокова локтем. - А ты ушел бы. Работать только мешаешь.

Однажды бывший главный редактор журнала Men’s Health Алексей Яблоков, находясь в состоянии алкогольного опьянения, сидел на мраморной лестнице каннского Дворца фестивалей и мутно глядел на проходящих мимо сановитых гостей. Заметив в их числе кинокритика Лидию Сергеевну Маслову, одетую в шикарнейшее вечернее платье с голой спиной, Алексей Яблоков страшно возбудился.

— Лидок! Лидусик!!! — хрипло заорал Алексей Яблоков, вытягивая тощую шею и маняще двигая кадыком вверх-вниз.
— Алешенька! Голубчик! — немедленно отозвалась Лидия Маслова и бросилась к бывшему главному редактору, как к родному, хотя до этого видела его лишь на постерах и рекламных плакатах.

— Ну что, Лидия, упоительная мидия? — отлепившись, наконец, от Масловой, спросил бывший главный редактор. — Какие ленты-фильмы сегодня видела? Мне страшно интересно!
— А я расскажу! — охотно кивнула критик Маслова и начала загибать пальцы, — значит, ленты-фильмы такие. Розовое крепкое за два евро, белое сладкое за десять, потом две бутылки бельгийского пива по три евро каждая, стакан сидра бесплатно, сто пятьдесят коньяку (сам Квентин, между прочим, поднес!) и бокал красного сухого от Ромочки Волобуева.

— Все? — спросил Яблоков и подвел итог: — Выходит, восемнадцать евро?
— Это еще не совсем общий итог, — усмехнулась Лидия Сергеевна, — я ведь еще купила два бутерброда, чтобы не сблевать.
— Ты хотела, сказать, Лидочка, "чтобы не стошнило"? — засмеялся бывший главный редактор Men's Health.

— Нет. Что я сказала, то сказала, — ответила критик Маслова и вдруг помрачнела. — Наше отечественное кино я не могу смотреть без закуски, потому что могу сблевать. А вот уж американское и английское могу смотреть всухую, потому что стошнить может и стошнит, но уже ни за что не сблюю. И так вплоть до французских лент. А там опять понадобится бутерброд.
— Зачем? Опять стошнит? — спросил Алексей Яблоков, навалившись на Маслову и игриво грозя ей перстом.
— Да нет, стошнить-то уже ни за что не стошнит. А вот сблевать — сблюю.

— О-о, как это сложно, Лидочка! — застонал бывший главный редактор, — как это тонко! Какая четкость мышления!
— А хули ты думал? — отреагировала Маслова. - Нам, критикам, еще хуже, чем режиссерам. Ладно, Алешенька. Что это мы все о кино да о кино... На-ка, прими!

И она протянула Яблокову граненый стакан, вынув его откуда-то из-за корсажа. Оттуда же появилась бутылка "Столичной". Бывший главный редактор журнала Men's Health запрокинул голову, как пианист, и, не глядя на стакан, засосал свои вечерние двести грамм.

Маслова умильно смотрела на бывшего главного редактора и приговаривала:
— Пей, детка, пей. К блядям только не ходи потом. И всякую гадость не нюхай.
— Не.. буду… — пробулькал бывший главный редактор. — У меня все равно денег… нет...
— И у меня нет, — вздохнула Лидия Сергеевна и отобрала у Яблокова сосуд, — ну все, хватит трескать. Мне еще Бондарчуку оставить надо. А то он недобрый, когда трезвый.

Однажды бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков брел по улице Цандера, наслаждаясь весенней суетой воробьев. Возле экономического магазина "Копейка" он внезапно заметил старушку с тяжелой на вид сумкой. Пожилая женщина боязливо стояла у обочины дороги, пытаясь перейти улицу.
Алексей Яблоков улыбнулся и подошел к ней.

- Давайте, бабушка, я вам кошелку поднесу, - великодушно предложил он.

Старуха вздрогнула и обеспокоенно посмотрела на бывшего главного редактора. Внезапно Яблоков понял, что перед ним знаменитый режиссер Татьяна Михайловна Лиознова.

- Боюсь я, батюшка, что ты зубом цыкать станешь, - сказала она.
- Не стану цыкать, - благоговейно произнес Яблоков и повел режиссера под руку на ту сторону улицы. - Я кино ваше смотрел на днях. Крашеное. Зачем я цыкать-то буду?

- Кино? - переспросила Татьяна Михайловна как-то неприветливо. - Крашеное? Посмотрел?
- Великолепно посмотрел! Огромное вам спасибо, Татьяна Михайловна! Вы представить себе не можете... - и Яблоков в восторге издал цыкающий звук левой щекой.

- Чего уж тут не представить, - перебила Лиознова бывшего главного редактора Men's Health. - Посмотрел крашеное? Ну и иди своей дорогой... зритель хренов... Иди, говорю!
- По...пожалуйста, пойду, - произнес Яблоков, ничего не понимая.

- Пожалуйста! Снимай вам тут фильмы за "пожалуйста"! И нечего врать было!
- То есть - как это врать?
- А так вот и врать! Сам говорил, что цыкать не будешь... - и Татьяна Михайловна, выдернув из рук у Яблокова свою сумку, повернула во двор.

Однажды бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков шел вприпрыжку по весеннему бульвару, распевая песенку собственного сочинения. Каждый куплет заканчивался припевом:

"Я не из журнала "Сноб",
Я вас всех культурно ёб!"

На Никитских воротах возле здания ТАСС бывший главный редактор был остановлен суровым милиционером в пыльном шлеме.

- Что это вы себе позволяете? - поинтересовалась власть.
- А что? - с полемическим задором возразил Яблоков. - Уже и попеть нельзя? Весна!
- Попеть-то можно, - ответил милиционер, почесывая живот.

Однажды бывшему главному редактору журнала Men's Health Алексею Яблокову (тенор) позвонил Артемий Кимович Троицкий (баритон).

- Христос воскрес, Алеша! - лучезарно сообщил он.

- Вы бы уж что-нибудь поумнее придумали, - проворчал в ответ Алексей Яблоков и отключил телефон.

Однажды бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков сидел дома за белоснежным ноутбуком и с лицом энтомолога деловито разглядывал фотографию, на которой обнаженная женщина пыталась засунуть в себя велосипед.
В этот момент зеленый утенок внизу рабочего стола захлопал крыльями и радостно запрыгал, сообщая, что кто-то имеет к Алексею Яблокову интерес. Бывший главный редактор Men's Health открыл окно программы и увидел новое сообщение:

"Леха, привет, это Игорь Лисник из журнала Yes!Звезды. Хочу тебя попросить выступить свидетелем на суде. У нас тут одна лимитчица спиздила из редакции трельяж и ящик тампаксов. Фишка в том, что она умудрилась вынести все это под видом утренней почты. Ее накрыли, но она ушла в несознанку и не колется. Подала в суд на меня. Коза. Можешь прийти завтра в Басманный суд в 9-00?"

"И что я буду там делать?" - поинтересовался Яблоков.
"Скажешь, что знаешь меня только с лучшей стороны. А ее - с худшей", - написал Лисник и поставил смайл.

Глаза у Яблокова загорелись, и он бешено заколотил по клавиатуре: "Хуйня это все, скучища, Игорек! Ты ведь в молодежном журнале работаешь. Кто тебя только учил скандалы раздувать! Забудь ты про эту малолетнюю идиотку. Давай завтра скажем, что трельяж и тампаксы из редакции вынесла Наталья Морарь, зашедшая к вам незадолго до беспорядков в Молдавии".

Лисник долго не отвечал.

"Ищешь, кто такая Морарь?" - спросил Яблоков и поставил смайл.
"Ага, - ответил главный редактор журнала Yes! Звезды, - а зачем ей это было делать?"
"Откуда я знаю, - посмеиваясь, написал Алексей Яблоков, - может быть, с этого и начинаются все революции".

Однажды бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков переоделся Машей Гессен.
..................................................................................
Тьфу, ебена мать!

Однажды жена бывшего главного редактора Men’s Health Алексея Яблокова, проходя мимо ванной комнаты, насторожилась и приложила ухо к резной двери. По ту сторону слышалась какая-то возня, невнятные восклицания, то женский вроде бы смех, то, наоборот, мужской плач – словом, происходило нечто странное. Недолго думая, жена Алексея Яблокова дернула ручку, и глазам ее предстало удивительное зрелище.

В большой красной ванне царственно восседал голый бывший главный редактор Men’s Health. Голова его была побрита налысо, только на лоб падал черный, как смоль, чуб-оселедец. Под носом у Яблокова помещались шикарные усы, выполненные из пакли. Вокруг обнаженного тела бывшего главного редактора плавали какие-то мелкие резиновые игрушки – присмотревшись, жена увидела, что это фигурки воинов с саблями.

- Ты что, спятил? – испуганно спросила она, отшатнувшись к косяку.

Яблоков захохотал тоненько, потом сказал глубоким басом:
- Дура-баба! Ступай в кухню, да ставь скорее на стол все, что есть. Не нужно пампушек и других пундиков; тащи мне всего барана, козу давай, меды сорокалетние!
- Идиот, - с превосходством ответила жена. – Ты бы на себя в зеркало посмотрел прежде.
- Да горелки побольше, - продолжал Яблоков, резвясь в воде, - не с выдумками горелки, не с изюмом и всякими… вытребеньками! Чистой, пенной горелки, чтобы играла и шипела как бешеная.
- Сам ты бешеный, - ответила жена бывшего главного редактора Men’s Health, - сию секунду вылезай и приведи себя в порядок. Сейчас Лена Костылева в гости придет жаловаться, а ты тут комедию ломаешь.
- Костылева? – страшным голосом переспросил Яблоков. – Ах так? Чертовы бабы! Ну погодите!

Бывший главный редактор журнала Men’s Health закатил глаза и начал медленно погружаться в ванну с головой. Выплюнув воду, он на секундочку показался над водой и прохрипел:
- Прощайте, товарищи! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что на свете, чего боялся бы главный редактор Яблоков?..

С этими словами бывший главный редактор утонул. Жена прижала ко рту уголок передника и зарыдала. Резиновые казаки внезапно и страшно осиротели.

Однажды бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков, зевая, как морской лев, спустился к почтовому ящику в собственном подъезде. Отомкнув ящик, он достал оттуда четыре предмета. Три он выкинул сразу (газета "Еврейское слово", журнал "Еврейское дело" и листовка "Домашняя русская кухня прямо к вам в офис"), а один поднес поближе к глазам и обнаружил, что на узком голубоватом конверте стоит штемпель его родного издательского дома Independent Media Sanoma Magazines.

Яблоков разорвал конверт и извлек на свет фирменный бланк за подписью генерального директора Елены Ольгердовны Мясниковой. Знакомый почерк тронул бывшего главного редактора почти до слез и он, проморгавшись, стал читать.

"Дорогой Алеша.
Времена сейчас тяжелые, сам знаешь. Кризис бродит по стране. В связи с этим сообщаю тебе, что журнал Best Life, в котором до сегодняшнего дня ты состоял в чине шеф-корреспондента, закрывается по всему миру, в том числе и у нас. Другие журналы пока что остаются и исправно выходят. Лампада горит ярко, и масла в ней много. Образован ты, Алеша, хорошо: перед тобой все карьеры открыты; можешь служить, торговать, хоть сочинять, пожалуй, - не знаю, что ты изберешь, к чему чувствуешь больше охоты. Пока же позволь поблагодарить тебя за ту пользу, которую ты в течение пяти лет приносил издательскому дому - сперва на посту главного редактора журнала Men's Health, а затем - в качестве веселого распиздяя на посту шеф-корреспондента журнала Best Life. Приходи к нам хоть изредка. Прощай".

Яблоков возвел очи.
- Журнал "Бест лайф"... "Бест лайф"... - пробормотал он. - Ведь было что-то такое, да. Было. А все пролетело, как сон. Я и не запомнил. Писал туда, кажется. И читал. Теперь и его, стало быть, туда, на помойку. Ну да и ладно. Нам на это нечего смотреть. Попрошусь вон к Демке Кудрявцеву, счетоводом. Или в "Конде Наст" пойду полотером. Образован я хорошо - передо мной все карьеры открыты. Полотером-то уж точно больше пользы, чем писакой. А то - с Кононенкой и Кашиным группу создадим. Они петь будут, а я плясать. Ой, жги, жги, жги!..

Он с грохотом закрыл почтовый ящик и пританцовывая двинулся к лифту.

Однажды бывший главный редактор журнала Men’s Health Алексей Яблоков хмуро вертел в руках сломанный утюг и размышлял о том, почему тайное вовсе не всегда становится явным.

- Тебя к телефону, - заглянула в комнату жена.
- Зюзенька, я не могу, - вяло протянул Яблоков. – Видишь: я думаю.
- Женский голос, - с непроницаемым лицом уточнила супруга.
- Не Мясникова? – встрепенулся бывший главный редактор Men’s Health.
- Возьми трубку и узнаешь! – огрызнулась жена. – Что я, целый день тут торчать буду в дверях?

Яблоков покорился и прижал теплую телефонную трубку к левому уху.

- Добрый день, Алексей, - пропела женщина чуть хрипловатым, но приятным голосом. – Вы меня не узнали?
- Нет, - мрачно сказал Алексей. – Вы кто?
- А я вот вас помню, и очень хорошо, - засмеялась женщина. – Мы с вами как-то встретились в коридоре «Индепендент Медиа». Вы потом так некрасиво описали нашу встречу… гадкий! – она снова хрустально рассмеялась. – Но я, Екатерина Великина, прощаю вас. На первый раз… Понимаете, мы тут запускаем новый уникальный журнал - для продвинутых родителей... ну и для их детей, самую малость. 

- А я-то причем? – буркнул Яблоков, снова принимаясь ковыряться в утюге.
- Я объясню. Мы пересмотрели все наши рубрики и решили, что нам обязательно нужен спецпроект. Мы хотим взять какую-нибудь женщину – чтобы она зачала ребенка прямо у нас в редакции. А мы потом в течение всего срока будем писать о ней, о ее самочувствии, брать интервью. Примем в редакции роды, крестим ребеночка у нас же… Понимаете? Так вот: нам нужен биологический отец. Как бы это выразиться – производитель, вот.

Яблоков уронил утюг на ногу и бешено вскрикнул.

- Понимаю ваше изумление, - заметила Великина. – Но вы же сами хотели быть отцом народов, помните?
- Помню, - прохрипел бывший главный редактор Men’s Health и покосился на дверь. – А кто будет матерью?
- Ну, у нас в редакции много хорошеньких. Вы придете и сами выберете… Да! Я совсем забыла! Мы вам и денежку уплатим: пятьдесят долларов за фрикцию. Не думайте, мы не скупые. Ну что, согласны?

- Согласен! – сказал Яблоков. – Сейчас выезжаю. Побреюсь только.

Ввиду финансового кризиса журнал "Главред" предлагает тебе уникальные услуги. Теперь с помощью нашего издания ты можешь осуществить литературное убийство неприятной тебе персоны или причинить ей литературную травму разных степеней тяжести.

- литературное убийство - $500 за слово;
- тяжкие литературно-телесные повреждения - $300 за слово;
- легкие литературно-телесные повреждения (вывихи, растяжения, ушибы) - $100 за слово;
- обкладывание матом - $50 за строчку.

Читатель! Отправляй свои наказы посредством личных сообщений.

Раннее утро, Тверской бульвар, неподалеку от ресторана «Пушкинъ». Под гигантским живым деревом лежат Николай Феликсович Усков (У.) без брюк и Алексей Евгеньевич Яблоков (Я.) без рубашки.

У. Я рад, что ты вернулся. Я думал, что ты ушел навсегда.
Я. Я тоже.
У. Как нам отпраздновать эту встречу? Встань-ка, я тебя обниму!
Я. Еще чего придумаешь?

Молчание.

Я. (Кашляет.) У меня слабое левое легкое. (Громовым голосом.) Зато мое правое легкое в отличном состоянии!
У. Можно узнать, где сударь провел ночь?
Я. В овраге.
У. В овраге?! Где это?!
Я. Да уж не в отеле "Ритц", как некоторые. Возле "Индепендент Медиа" есть овраг.
У. И тебя не побили?
Я. Побили… Немного побили!
У. Тебе было больно?
Я. Да, мне было больно. Но я терпел. Ты лучше скажи: Библию читал?
У. Не помню. Я свою диссертацию читал. А потом – только свои письма в GQ. На прошлой неделе я написал, как плавал в Мертвом море… Оно было бледно-голубым. А омар на моей тарелке – нежно-розовым.
Я. Тебе надо было стать поэтом.
У. Я им и был… до кризиса.
Я. Ладно. Ты помнишь, зачем мы здесь?
У. Как я мог забыть! Иногда я себе говорю, что она в конце концов придет. Тогда я чувствую себя очень странно… Как это… успокоенным и в то же время… испуганным. Ис-пу-ган-ным! Как ты думаешь, она хорошенькая?
Я. Она не может быть хорошенькая или уродливая. У той, кого мы ждем, нет обличия, даже если у нее есть сиськи.
У. Это метафизические сиськи?
Я. Супрематические.

Пауза.

У. А что если нам повеселиться?
Я. Вот тогда хорошо станет.
У. (Заинтересованно.) Встанет?
Я. Какой же ты все-таки бесстыдник.

Молчат, глядя на ветки дерева.

Я. (С жаром.) Повесимся сейчас же!

Осматривают дерево, под которым лежат.

Я. На суку?
У. Можно попробовать.
Я. Пробуй.
У. После тебя.
Я. Нет, ты сначала.
У. Почему?
Я. У тебя вес в обществе больше, чем у меня.
У. В том-то и дело.

Молчание.

Я. (Показывая на ресторан «Пушкинъ».) Может, пойдем уже кашу есть?
У. Мы не можем.
Я. Почему?
У. Мы ждeм Гордон. Она должна уже быть здесь. Может, этим вечером мы будем спать у нее, где тепло и сухо, с полным желудком, на перине. Это стоит ожидания. Не так ли?
Я. (Возмущенно.) Не целый же день!
У. Еще утро.
Я. А если она не придет?
У. Мы вернемся сюда завтра.
Я. И послезавтра?!
У. Послезавтра не могу. У меня редколлегия.
Я. Но я голоден!
У. Хочешь семечки? Меня вчера в Симачев-баре угостили. Незабываемый был вечер.
Я. Ты мне еще "Клинское светлое" предложи!
У. Ты обиделся? Можно я тебя все-таки обниму? Алексей! Ну, обними меня! Разреши мне!

Они обнимаются. Яблоков отшатывается.

Я. От тебя пахнет чесноком.
У. Это полезно для почек. Я кладу его даже в кумкват.

Молчание. В тишине слышно, как в животе у Яблокова выделяется желудочный сок.

Я. Блядь, ну где она ходит? Может, все-таки придем сюда завтра?
У. Собчак клялась, что она здесь бывает.
Я. Тогда завтра принесем веревку.
У. Хорошую веревку!
Я. Ну что, тогда расходимся? Подними брюки.
У. Снять брюки?
Я. ПОДНИМИ брюки.
У. А… А мне не то послышалось…
Я. Вечно тебе не то слышится. Ну что, идем?
У. Идем.

Они не двигаются.

ЗАНАВЕС

Однажды утром бывшему главному редактору журнала Men's Health Алексею Яблокову позвонил главный редактор журнала Men's Health Кирилл Александрович Вишнепольский. Яблоков только что спал, поэтому слова ассистентки "Переключаю вас на Кирилла" воспринял не совсем адекватно.

- Алексей? - спросил приятный мужской голос с певучим южным выговором.
- Я... мне... - пробормотал изумленный Яблоков.
- Откровенно говоря, хотел с вами посоветоваться, - горячо продолжал собеседник. - Вы не против? Свою позицию я, как вы знаете, занял полгода назад.
- И я полностью поддерживаю ее! - решительно прервал Вишнепольского Яблоков. - Соборов у нас много, а вот соборности в людях... извините, кот нассал, ой, простите бога ради...
- Да ничего, - удивленно ответил Кирилл Александрович, - только я о другом. Дело в том, что мои... ну я не люблю слова "подчиненные", скажем, мои коллеги... с большой неохотой выполняют мои указания. Как-то, прямо скажем, игнорируют большинство распоряжений. Они меня...

- Они вас... попирают? - благоговейным шепотом спросил Яблоков.
- Как вы интересно изъясняетесь, - заметил Кирилл Александрович. - Да, в каком-то смысле попирают. Не хотят нормально работать, и все.

- Но позвольте, - воскликнул Алексей Яблоков. - Ведь эти же ваши... коллеги... они же сами вас и выбрали? Разве не они перекрывали стогны города? Не они прорывались через ряды ОМОНа, чтобы поцеловать край вашего облачения? Не они кричали: "Аксиос! Аксиос!"?
- Позвольте, вы что, ерничаете, что ли? - раздражился главный редактор журнала Men's Health. - Я знал, что это в вашем духе, но не до такой степени. Никто меня не выбирал, и вы прекрасно это знаете. Позвонила Лена Мясникова и предложила занять место...

Алексей Яблоков в изнеможении опустился на пол вместе с телефоном.

- Лена? - потрясенно спросил он. - Откуда вы ее знаете? Как она могла вам предложить место? Это же выборная должность!
- Что вы несете! - рассердился Кирилл Александрович. - Позвонила и предложила, говорит: "Алексей ушел, теперь у тебя, Кирилл, есть шанс".
- Я сейчас упаду в обморок, - простонал Яблоков и весь завибрировал. - Лена Мясникова. Журналист. Топ-менеджер. Абсолютно светский, тусовочный человек. Она что же, выходит, занимается клерикальной политикой? Так вот прямо позвонила и сказала: "Алексей ушел, у тебя есть шанс?" Только, значит, Алексей скончался...

- Кто скончался? - тупо переспросил Кирилл Александрович. - С кем я говорю?
- С Алексеем Яблоковым, - поспешно сказал Яблоков.
- А скончался кто? - тихо и отчетливо спросил Вишнепольский.
- Алексий Второй, в миру Алексей Ридигер.
- Алексей, я не пойму, вы пьяны? - резко спросил Кирилл Александрович. - Если да, то я перезвоню позже. Дело серьезное, а вы...
- Да не пьян я! - взмолился Яблоков, - Ваше Святейшество... Владыко Кирилл... Это такая честь... Я просто не пойму, в голове все мешается...

Тут бывший главный редактор Men's Health Алексей Яблоков замолол такую чепуху, что главный редактор журнала Men's Health Кирилл Александрович Вишнепольский не выдержал и с досадой швырнул телефонную трубку, обругав Яблокова по матери.

Однажды бывший главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков на минутку зашел в интернет-кафе "Смайл", чтобы проверить почту. К его удивлению, в давно позабытом почтовом ящике оказалось письмо от генерального директора ИД "КоммерсантЪ" Демьяна Борисовича Кудрявцева.

"Привет, привет!" - писал Демьян Борисович, - "куда-то ты в последнее время совсем запропал, тебя не видно и не слышно. Воз ап, мен? А у меня тут новость: я послал в жопу клуб "Сноба" со всеми их гессенами-ебессенами и элитой-хуитой и теперь решительно не знаю, что делать с этой пластиковой карточкой, которую мне выдали. Членство все-таки, льготы опять же (не знаю, слышал ли ты, но по этой карточке можно дважды в неделю ходить мыться в любую баню Москвы, причем тебе бесплатно отгладят белье). Если хочешь - я тебе эту карточку просто отдам, за символическую денежку. По дружбе. Надумаешь - пиши, звони. Обнимаю, твой ДК".

Бывший главный редактор журнала Men's Health скептически усмехнулся и перевел взгляд на поле "Cc:" Там значилось еще 674 адресата, среди которых Алексей Яблоков заметил и не самых последних лиц бизнеса.

- Тендер, значит, - пробормотал Яблоков, - ну что ж, были когда-то и мы рысаками...

Хихикнув, он нажал на "Ответить" и в пару секунд набросал следующий текст:
"Отличное предложение, наводит на мысли! Кстати, много подобного рода предложений я нашел на сайте Владимира Рудольфовича Соловьева о каббале. Рекомендую ознакомиться!"

Затем скопировал в поле "Cc:" все 674 кудрявцевских адреса и с криком "Хейсан-хопсан!" ударил по клавишам.